Жан Ги поднял Розу с колен и попытался вернуть ее Рут. Но старуха подняла руку:
– Нет. Пусть она будет у тебя.
Жан Ги уставился на Рут непонимающим взглядом. Он еще раз попытался отдать ей Розу, и опять Рут спокойно, но твердо остановила его.
– С тобой она обретет хороший дом, – сказала она, больше не глядя на Розу.
– Но я не знаю, как ухаживать за утками, – растерялся Бовуар. – Что я с ней буду делать?
– А не правильнее ли спросить, что она будет делать с тобой? – спросила Рут. Она встала, порылась в кармане. – Вот ключи от моей машины. – Она дала ключи Бовуару и кивнула на старый, помятый «сивик». – Я думаю, Розе будет безопаснее в другом месте, ты так не считаешь?
Бовуар посмотрел на ключи в своей руке, потом на худое, сморщенное, несчастное старое лицо. И на слезящиеся глаза – на ярком солнце они, казалось, излучали свет.
– Уезжай, – сказала она. – Возьми Розу. Прошу тебя.
Она медленно наклонилась, словно каждый дюйм преодолевала с болью, и поцеловала Розу в макушку. Потом заглянула в яркие глаза утки и прошептала:
– Я тебя люблю.
Рут Зардо повернулась к ним спиной и похромала прочь. Она шла медленно, высоко держа голову. Шла к бистро и к тому, что должно случиться.
– Это такая шутка? – спросил у Изабель Лакост толстый коп по другую сторону стойки. – Кто-то собирается его взорвать?
Он махнул рукой, показывая на свои мониторы и едва удерживаясь, чтобы не назвать Лакост малюткой.
У нее не было времени на любезности. Она вытащила из кармана свое удостоверение и сказала ему, что должно произойти. Неудивительно, что он не горел желанием закрывать мост.
Тогда она обошла стойку и приставила «глок» к его подбородку.
– Я не шучу, – сказала она и увидела, как его глаза расширились от ужаса.
– Постойте, – взмолился он.
– Взрывчатка закреплена на опорах и может взорваться в любую минуту. Группа разминирования будет здесь через несколько минут, но мне нужно, чтобы вы перекрыли мост немедленно. Если нет, то взорветесь вместе с ним.
Когда старший инспектор сообщил ей про объект атаки и приказал перекрыть мост, перед ней возникла проблема. Кому можно довериться?
И тут ее осенило: охранная служба. Они не знали о готовящемся теракте, иначе давно бы покинули пост. Всем, кто остается на мосту, можно доверять. Но теперь надо было придумать, как их убедить.
– Вызывайте машины вашей службы.
Изабель ждала, держа его под прицелом, а он по рации связался с патрульными машинами службы и приказал им вернуться.
– Загрузите это.
Она протянула охраннику флешку. Он вставил ее в компьютер, открыл файлы.
– Что тут? – спросил он, просматривая материалы.
Но Лакост не ответила, и по его лицу медленно разлилась бледность.
Изабель вернула пистолет в кобуру. Охранник больше не смотрел ни на пистолет, ни на нее. Его глаза, его внимание были прикованы к экрану. Двое его коллег вернулись на пост. Они взглянули на Лакост, потом на него:
– Что тут у нас стоит?
Но выражение его лица не располагало к шуткам.
– Что происходит? – спросил один из них.
– Вызывайте суперинтенданта, группу разминирования, перекрывайте мост…
Дальше Лакост не слушала. Она вернулась к своей машине и поехала по мосту на другой берег. В сторону деревни.
Гамаш мчался по знакомой заснеженной проселочной дороге. Его машину занесло на ледяной проплешине, и он снял ногу с педали газа. Не хватало только опрокинуться. Все дальнейшее должно быть продуманным и взвешенным.
Он увидел магазин на заправочной станции и остановился.
– Можно воспользоваться вашим телефоном? – Он показал свое удостоверение.
– Вы должны купить что-нибудь.
– Дайте мне ваш телефон.
– Купите что-нибудь.
– Хорошо. – Гамаш взял первое, что попалось ему под руку. – Вот.
– В самом деле? – Продавец посмотрел на пачку презервативов.
– Просто дай мне телефон, сынок, – сказал Гамаш, подавляя в себе желание придушить этого весельчака.
Он достал бумажник, вытащил двадцатку и положил ее на прилавок.
– Если захотите воспользоваться туалетом, то придется купить еще что-нибудь, – сказал парень, пробив чек и вручая Гамашу телефон.
Гамаш набрал номер. Один гудок, второй, четвертый, шестой…
«Пожалуйста, ну пожалуйста…»
– Франкёр. – Голос резкий, напряженный.
– Bonjour, старший суперинтендант.
Наступила тишина.
– Это вы, Арман? А я вас ищу.
Сигнал проходил плохо, но голос Сильвена Франкёра зазвучал радостно, приветливо. Могло показаться, что он действительно счастлив услышать Гамаша. Словно они с ним лучшие друзья.
Это был один из многих талантов старшего суперинтенданта – способность выдавать ложь за правду. Насквозь фальшивый человек. Любой, кто их прослушивает, – а таких могло быть немало, – не станет сомневаться в искренности Франкёра.
– Прошу прощения, я был недосягаем некоторое время, – сказал Гамаш. – Подчищал кое-какие хвосты.
– Да и я как раз сейчас занимаюсь этим. Чем могу служить?
В здании старой школы Франкёр наблюдал за тем, как работают его агенты. Он прижал трубку к уху и встал у окна, стараясь поймать сигнал.
– Вам придется говорить громче. Я тут в одной деревне – здесь очень плохой прием.
Гамашу показалось, будто он глотнул кислоты.
