Тереза Брюнель исполняла обязанности старшего суперинтенданта. Эту должность предложили Гамашу, но он отказался. Он надеялся восстановиться физически, но сомневался, что сумеет оправиться в ином отношении. И знал, что это не по силам Рейн-Мари.
Наступила очередь поработать его смене.
Решение о том, что делать дальше, далось им просто. Они купили дом Эмили Лонгпре на деревенском лугу в Трех Соснах.
Арман и Рейн-Мари Гамаш обрели жилище.
И вот теперь он сидел на веранде, поглаживал большим пальцем ладонь жены, а скрипач наигрывал знакомую мелодию, и Арман Гамаш знал, что ему здесь хорошо.
Рейн-Мари держала мужа за руку, смотрела на дочь и зятя на деревенском лугу и вспоминала свой разговор с Жаном Ги во время танца. Он говорил ей, как ему будет не хватать Армана. Да и всей Квебекской полиции будет его не хватать.
– Но все понимают его желание уйти в отставку, – поспешно заверил ее Жан Ги. – Он заслужил отдых.
Рейн-Мари рассмеялась, и Жан Ги чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.
– Что такое? – спросил он.
– Арман родился для того, чтобы делать то, что он делал. Он может уйти в отставку, но не на покой.
– Правда? – спросил Жан Ги с сомнением. – Мне показалось, что шеф совершенно уверен.
– Он еще этого не знает.
– А вы? Вы не будете возражать, если однажды он надумает вернуться в полицию? Если вы скажете «нет», он вас послушается.
Выражение ее лица сказало Жану Ги, что не ему одному пришлось делать тяжкий выбор.
Рейн-Мари держала мужа за руку и смотрела на него, а он наблюдал, как танцуют Жан Ги и Анни.
– О чем ты думаешь, mon beau? – спросила она.
– Больше не будет одиночества, – сказал Гамаш, заглянув ей в глаза.
«Ступайте теперь в свой дом. Войдите в дни вашей общей жизни».
Возвращая Бовуара своей дочери в середине первого танца, Арман Гамаш увидел что-то в глазах Жана Ги. Помимо счастья, помимо острого ума, помимо страдания, Арман Гамаш увидел какое-то свечение. Блеск. Сияние.
«И пусть ваши дни будут добрыми и долгими на этой земле».
Я родилась и выросла в Канаде, а потому с детства помню рассказы о знаменитых пятерняшках Дион, родившихся в 1934 году в Калландере, провинция Онтарио. Они стали событием и сенсацией. Многие из вас узнали в них моих пятерняшек Уэлле, и, по правде говоря, вымышленные Уэлле появились на свет благодаря девочкам Дион. Но, работая над романом, я ни в коей мере не использовала факты из жизни пятерняшек Дион. Я исходила из того, что это стало бы вторжением в их личную жизнь, а кроме того, слишком ограничивало бы меня. Я откровенно не хотела знать, как на самом деле жили сестры Дион. Такой подход развязывал мне руки, и я могла сочинять для моих пятерняшек ту жизнь, которая отвечала целям романа.
Какое-то сходство, безусловно, существует, как же иначе? Но Уэлле – вымышленные персонажи, и их история выдуманная. Дион – настоящие. Сходство ограничивается тем фактом, что в обеих семьях родились пятерняшки. Я чувствовала, что обязана сказать об этом и моему читателю, и еще оставшимся в живых пятерняшкам Дион. Они подарили мне замечательное вдохновение.
Как и все мои предыдущие книги, роман «Время предательства» не появился бы без помощи и поддержки моего мужа Майкла. Без Майкла не увидели бы свет и другие мои книги. Такова простая истина, и я всегда буду благодарна Майклу как в нынешней жизни, так и в следующей.
В создании этой довольно трудной книги мне помогали многие.
Со своим другом Сьюзан Маккензи я провела два дня в Хоуви-мэнор на берегу озера в Квебеке, где мы участвовали в классической журналистской тусовке – обсуждали наши идеи, мысли, знакомства. Предлагали идеи – иногда безумные, иногда слишком здравые и безопасные. Мы рассматривали каждую, выбирали лучшее и на этот скелет наращивали тело. Если находится человек, хорошо умеющий делать такие вещи, процесс становится упоительным. Однако он требует креативности и конструктивности. Нужно обнаруживать не изъяны, а скрытую жемчужину, находить путь к идее, которая станет лучше прежней. Для этого надо быть активным и уважительным слушателем. Сьюзан обладает всеми этими качествами. Мы с ней – замечательная команда, и с ее помощью моя книга стала гораздо лучше.
Во многих технических вопросах помощь мне оказывали Кэсси Галант, Жанна-Мари Хадсон, Пол Хочман и Дени Дюфор. Merci, mille fois[71].
Неоценим вклад моей помощницы Лиз Пейдж. Она первая читает рукопись, постоянно меня подбадривает, неутомима в работе и зачастую подсказывает новые идеи. Именно благодаря Лиз мои книги и моя карьера стали такими, какие они есть, и без нее работа над ними не доставила бы мне столько удовольствия.
