– Я могу чем-то помочь? – неловко спросил Жером.
Он слышал обвинения Терезы. И подозревал, что молодая женщина тоже их слышала.
– Идите в дом, Жером, – велел Гамаш. – Я разберусь.
– Она не имела это в виду, вы же знаете.
– Имела, – возразил Гамаш. – И была права.
Когда Брюнели ушли в дом, он повернулся к новоприбывшей:
– Вы слышали?
– Слышала. У нее паранойя в жопе.
– Не говорите со мной таким языком, агент Николь. Вы будете уважительно относиться ко мне и Брюнелям.
– Значит, вот кто это, – сказала она, вглядываясь в ночь. – Суперинтендант Брюнель. Я и не думала. Веселенькая компания. Она меня не любит.
– Она вам не доверяет.
– А вы, сэр?
– Я ведь пригласил вас сюда, верно?
– Да, но у вас не оставалось выбора.
Стояла такая темнота, что Гамаш не мог разглядеть ее лица, но он не сомневался, что на нем появилась ухмылка. И он спросил себя, насколько крупную ошибку он, возможно, совершил.
На следующее утро все они вчетвером устанавливали оборудование, привезенное агентом Николь из Монреаля. Они перенесли его из дома Эмили наверх, в старое здание школы.
Оливье сунул Гамашу ключ, но вопросов задавать не стал. А Гамаш не стал ничего объяснять. Он открыл дверь и ощутил запах застоялого воздуха. Словно эта маленькая школа держала его долгие годы. Здесь было пыльно, пахло мелом и учебниками. И стоял жуткий холод. В центре комнаты расположилась черная пузатая печка, на стенах висели карты и графики. Математика, естественные науки, орфография. В передней части комнаты главное место занимала большая доска.
Большинство столов для учеников отсутствовало, но два стояли у стены.
Гамаш посмотрел на них и кивнул.
Появился Жиль и помог им перенести кабели, терминалы, мониторы и клавиатуры.
– Какое старье, – заметил он. – Вы уверены, что оно будет работать?
– Оно работает, – отрезала Николь, сверля взглядом седеющего Жиля. – Я вас знаю. Мы встречались, когда я была здесь в прошлый раз. Вы разговариваете с деревьями.
– Он разговаривает с деревьями? – пробормотала Тереза, проходя мимо Гамаша с коробкой запасных частей. – Два ноль в вашу пользу, старший инспектор. Кто следующий? Ганнибал Лектер?
В течение часа все оборудование было перемещено из дома Эмили Лонгпре в здание старой школы. Агент Николь оказалась более полезной, чем могли надеяться все они, особенно Гамаш. И от этого он только почувствовал себя еще более неловко. Она всего лишь раз оспорила его приказ.
– В самом деле? – хмуро сказала она, когда старший инспектор сказал ей, что нужно делать. – Такой у вас план?
– Вы можете предложить что-нибудь получше, агент Николь?
– Установить всю технику в гостиной Эмили Лонгпре. Так будет удобнее.
– Для вас – да, – объяснил Гамаш. – Но чем меньше расстояние, на которое нам придется тянуть кабели, тем лучше. Вы это знаете.
Она неохотно согласилась, понимая, что в его словах есть резон.
Других причин он ей не назвал. Если их обнаружат, если проследят источник их сигнала, если Франкёр, Тесье и другие появятся на гребне холма, он не хотел, чтобы целью их атаки стал дом посреди Трех Сосен. Школа стояла хоть и неподалеку, но все же в стороне.
Если им повезет, то дело будут решать мгновения и миллиметры.
– Вы должны знать, что из этого может ничего не получиться, – сказала Николь, залезая под старый учительский стол.
Школа перестала существовать несколько лет назад. Теперь дети из Трех Сосен не ходили на учебу пешком и не бегали домой на ланч. Теперь их каждый день возили автобусом в Сен-Реми. Прогресс шагал широкими шагами.
Когда оборудование было установлено, Жиль вышел из школы. Сквозь заляпанное окно Гамаш наблюдал, как рыжебородый лесоруб поднимается на холм со снегоступами в руках, направляясь на поиски скрадка в лесу. В последний раз Жиль и Гамаш видели это охотничье сооружение довольно давно, и Гамаш молился и надеялся, что оно еще сохранилось.
Он отвернулся от окна, привлеченный позвякиванием металла о металл. Суперинтендант Брюнель заправляла в печку старые газеты и щепки, пытаясь развести огонь. Температура внутри школы была как в морозилке.
Пока агент Николь и Жером Брюнель подключали оборудование, старший инспектор Гамаш подошел к карте Квебека, висевшей на стене. Глядя на нее, он улыбнулся. Кто-то поставил крохотную точку к югу от Монреаля. Недалеко от границы с Вермонтом. Рядом с петляющей речушкой Белла-Белла. Возле точки было написано одно слово: «Дом».
Единственная существующая карта, на которой обозначены Три Сосны.
Суперинтендант Брюнель уже положила в печку поленья. Гамаш слышал, как потрескивает сухое дерево, и чувствовал сладковатый запах дымка. Скоро – если Тереза Брюнель не оставит своего занятия – печка будет излучать тепло и они смогут снять куртки и варежки. Но пока речи об этом не шло. Зима воцарилась в старом здании и не собиралась легко отдавать свои владения.
Гамаш подошел к Терезе:
– Вам помочь?
Она затолкала в топку еще одно полено и подтолкнула его кочергой, глядя, как занимается огнем дерево.
– У вас все в порядке?
