– Нам не придется никого убивать, – сказал он. – Всего лишь незаметно проскользнуть мимо часовых.
– На то и расчет, – сказала Николь и с облегчением вздохнула. – Не знаю, получится ли, но попытаться стоит.
– Господи Исусе, – заметила Тереза. – Это все равно что жить с греческим хором.
– Мои программы затруднят наше обнаружение, но нам необходим пароль, чтобы войти в систему, а как только вы залогинитесь, они вас засекут.
– А что может им помешать обнаружить нас? – спросил Гамаш.
– Я уже говорила. Другой пароль. Такой, что не привлечет их внимания. Но и это будет работать лишь какое-то время. Как только мы выйдем на файл, который они пытаются защитить, они все поймут. Начнут нас искать и найдут.
– И сколько времени им потребуется на поиски?
Николь задумалась, надув тонкие губы:
– На этом этапе ухищрения не помогут. Тут имеет значение только скорость. Войти, получить что нужно и выйти. Вряд ли у нас будет полдня. Вероятно, меньше.
– Полдня с того момента, как мы войдем в первый защищенный файл? – спросил Гамаш.
– Нет, – ответил Жером. Он отвечал Гамашу, но смотрел на Николь. – Николь имеет в виду двенадцать часов от нашей первой попытки.
– Может быть, меньше, – сказала Николь.
– Двенадцати часов должно хватить, как ты думаешь? – спросила Тереза.
– В прошлый раз не хватило, – ответил Жером. – У нас были месяцы, однако мы так и не нашли того, что искали.
– Но тогда у вас не было меня, – заявила Николь.
Они посмотрели на нее, дивясь несокрушимой уверенности и заблуждениям молодости.
– Так когда мы начнем? – спросила Николь.
– Сегодня ночью.
– Но, Арман… – начала Тереза, однако пальцы Жерома почти до боли сжали ее руку.
– Жиль правильно сказал, – уверенно проговорил Гамаш. – Воры действуют по ночам не без причины. Меньше свидетелей. Мы должны войти и убраться, пока все еще будут спать.
– Ну наконец-то, – сказала Николь и встала.
– Нам нужно больше времени, – возразила Тереза.
– У нас его нет.
Гамаш взглянул на часы. Они показывали почти час ночи.
– Жером, у вас есть час, чтобы собрать все ваши записки. Вы знаете, в каком месте в прошлый раз возник тревожный флажок. Если вы сумеете быстро добраться туда, то мы еще до завтрака получим всю нужную информацию и отключимся.
– Вы правы, – сказал Жером, отпуская руку жены.
– Поспите немного, – велел Гамаш агенту Николь. – Мы разбудим вас через час.
Он отправился в кухню и услышал, как за его спиной закрылась дверь.
– Что вы делаете, Арман? – спросила Тереза.
– Варю кофе.
Он стоял к ней спиной, отсчитывая ложки кофе, загружаемые в машину.
– Посмотрите на меня, – сказала она.
Рука Гамаша замерла, ложка зависла над кофеприемником, несколько зерен упало на стол.
Он опустил ложку в банку с кофе и повернулся.
Тереза Брюнель смотрела на него немигающим взглядом:
– Жером едва не падает. Он весь день был на ногах.
– Как и все мы, – сказал Гамаш. – Я не говорю, что это легко…
– Вы хотите сказать, что мы с Жеромом ищем легких путей?
– Тогда чего вы ищете? Вы хотите, чтобы я сказал, что мы все можем отправиться спать и забыть о том, что происходит? Мы уже близки к концу. У нас в кои-то веки появился шанс. Давайте же не упустим его.
– Боже мой, – сказала Тереза, внимательно глядя на него. – Вы спешите не ради нас, а ради Жана Ги Бовуара. Вы думаете, он не переживет еще одного рейда. Поэтому вы подгоняете нас, подгоняете Жерома.
– Бовуар тут ни при чем. – Гамаш оперся о мраморную столешницу и схватился за нее руками.
– Конечно при чем. Вы всеми нами пожертвуете, чтобы его спасти.
– Никогда! – повысил голос Гамаш.
– Именно это вы и делаете.
– Я несколько лет работал над этим делом, – сказал Гамаш, подходя к ней. – Начал задолго до операции на фабрике. Задолго до того, как Жан Ги Бовуар попал в беду. Я пожертвовал всем, чтобы довести работу до конца. Она закончится сегодня ночью. Жерому осталось только копнуть чуть поглубже. Нам всем нужно потерпеть еще немного.
– Ваши аргументы не выдерживают критики.
– Нет, это ваши аргументы шатки, – вскипел Гамаш. – Вы что, не видите, как испуган Жером? Его обуял страх. Вот что лишает его энергии. Чем дольше мы будем ждать, тем хуже.
– Вы говорите, что торопитесь из-за заботы о Жероме? – недоверчиво спросила Тереза.
– Я тороплюсь, потому что еще один день – и он сломается, – ответил Гамаш. – И тогда проиграем мы все, включая и его. Вы, может, этого не видите, а я вижу.
– Ломается вовсе не он, – возразила она. – Не он плакал сегодня.
Гамаш посмотрел на нее так, словно она его ударила.
– Жером может сделать и сделает то, что нужно, сегодня ночью. Он пройдет прежним путем и добудет информацию, которая даст нам возможность остановить Франкёра и то, что он задумал. – Гамаш говорил тихим голосом, но глаза его горели. – Жером согласен. Наконец-то у него появился стержень.
Он открыл дверь и вышел, отправился в свою комнату и уставился в стену – ждал, когда прекратится дрожь в руке.
Жером поднялся в два часа ночи.
Арман разбудил Николь, и они вместе спустились по лестнице. Он не смотрел на Терезу, а она не смотрела на него.
Николь пришла растрепанная и надела куртку.
– Готов? – спросил Гамаш у Жерома.
– Готов.
