Значит, этот усталый священник ничего не получил от чуда. Кроме мертвых тел.
– А они приезжали сюда когда-нибудь?
– Нет.
– И все же они похоронены здесь.
– А где им еще упокоиться? В конце все возвращаются домой.
Гамаш подумал, что так оно, вероятно, и есть.
– А родители? Их вы знали?
– Я знал Исидора. Он прожил долгую жизнь. Так больше ни на ком и не женился. Всегда надеялся, что девочки вернутся, будут присматривать за ним в старости.
– Но они так и не вернулись.
– Только на его похороны. А потом уже на свои.
Священник взял у Гамаша старые ключи, и на этом они расстались. Однако до возвращения в Монреаль Гамаш должен был сделать кое-что еще.
Несколько минут спустя старший инспектор Гамаш заехал на парковку и заглушил двигатель. Он посмотрел на высокие стены, на пики ограды, на завитки колючей проволоки поверху. Охранники с вышек наблюдали за ним с винтовками наперевес.
Они могли не беспокоиться. Старший инспектор не имел намерения выходить из машины, хотя ему и хотелось.
Церковь находилась всего в нескольких километрах от ЗООПа, тюрьмы, в которой содержался сейчас Пьер Арно. Куда посадил его Гамаш.
Поговорив со священником и посмотрев книги, он собирался ехать прямо в Монреаль. Но вместо этого сидел здесь, преодолевая соблазн. Привлеченный сюда Пьером Арно.
Их разделяло лишь несколько метров, а Арно знал все ответы на вопросы Гамаша.
Старший инспектор все больше и больше убеждался в том, что именно Арно заварил всю эту кашу. Но он знал, что Арно не в силах остановить начатое. Это должны сделать Гамаш и его команда.
Хотя искушение увидеть Арно было велико, он не мог нарушить слово, данное Терезе. Он завел двигатель, включил передачу и поехал. Но не в Монреаль, а в другом направлении – назад к церкви. Он снова остановил машину у дома священника и постучал в дверь.
– Опять вы, – сказал священник, впрочем без особого огорчения.
– Désolé, mon père, – сказал Гамаш. – Скажите, Исидор до самой смерти жил в собственном доме?
– Да.
– Готовил еду, убирал, рубил дрова – все сам?
– Старое поколение, – улыбнулся священник. – Самодостаточное. Он гордился этим. Никогда не просил о помощи.
– Но старикам всегда помогали, – заметил Гамаш. – По крайней мере, так было в прошлом. Члены семьи присматривали за родителями и дедами.
– Верно.
– Так кто же приглядывал за Исидором, если не его дети?
– Ему помогал один из его шуринов.
– Он все еще здесь? Могу я с ним поговорить?
– Нет. После смерти Исидора он уехал. Насколько мне известно, старый месье Уэлле в благодарность оставил ему ферму. Кому еще было ее оставлять?
– Но он сейчас не живет на ферме?
– Не живет. Продал ее и уехал в Монреаль, кажется.
– Нет ли у вас его адреса? Я бы хотел поговорить с ним об Исидоре, Мари-Ариетт и девочках. Он ведь должен был их знать, верно? Так же как и их мать. – Гамаш затаил дыхание.
– О да. Она ведь его сестра. А девочкам он приходился дядей. Адреса его у меня нет, – сказал отец Антуан, – но его зовут Андре. Андре Пино. Теперь он и сам уже старый.
– А сколько ему сейчас?
Отец Антуан задумался.
– Не могу точно сказать. Можем посмотреть по приходским книгам, если хотите, но я бы сказал, ему далеко за семьдесят. Он родился последним в семье, через много лет после сестры. У Пино была огромная семья. Добрые католики.
– Вы уверены, что он жив?
– Не уверен, но здесь его нет. – Священник окинул взглядом кладбище. – А куда еще он мог бы вернуться?
Домой. Но не на ферму, а в могилу.
Эксперт протянул Гамашу отчет и шапочку:
– Готово.
– Есть что-нибудь?
– На шапочке обнаружены три существенных контакта. Не считая, конечно, вашей собственной ДНК.
Он неодобрительно посмотрел на Гамаша, который загрязнил вещественное доказательство.
– А кто остальные?
– Ну, я бы сказал, что шапочка побывала в руках более чем у трех человек. Я нашел следы ДНК целой группы людей и по крайней мере одного животного. Возможно, случайный контакт, имевший место много лет назад. Ее взяли, возможно, даже носили. Но недолго. Она принадлежала кому-то еще.
– Кому?
– Я к этому и веду.
Эксперт смерил Гамаша раздраженным взглядом. Старший инспектор жестом велел ему продолжать.
– Так вот, как я уже говорил, имели место три существенных контакта. Один из них посторонний, а два других – родственники.
Гамаш подумал, что посторонний, скорее всего, Мирна, которая держала шапочку и даже пыталась ее надеть.
– Одно из совпадений относится к жертве.
– Констанс Уэлле, – сказал Гамаш. Его это не удивило, но для полной уверенности требовалось подтверждение. – А другое?
– Вот тут-то и начинается самое интересное и трудное.
– Вы сказали, что они родственники, – поторопил его Гамаш, надеясь избежать долгой и несомненно увлекательной лекции.
– Так оно и есть. Но другая ДНК старая.
– Насколько старая?
– Я бы сказал, несколько десятков лет. Точнее определить нельзя, но родство тут несомненное. Может, брат и сестра.
Гамаш опустил взгляд на ангелов:
– Брат и сестра? А родитель и его ребенок?
Эксперт немного подумал и кивнул:
– Тоже возможно.
– Мать и дочь, – пробормотал Гамаш себе под нос.
