<p>* * *</p>Некогда я был учителем словесности.И однажды,пытаясь выразить ученикамту ненависть, которую испытывалик Жоржу Дантесу-Геккернусовременники Пушкина, —я сказал:– Представьте себе на минуту,что Юрий Гагаринне разбился во время испытательного полета,а был убит на дуэлисмазливым и наглым юнцом…По глазам, по лицам учениковя понял,что нашел самое убедительное для них,самое горькое сравнение…<p>Справедливость</p>
Дантес умер в почете во Франции в 1895-м – в год образования «Союза борьбы за освобождение рабочего класса».
Он умер в девяносто пятом!Министром был и пэром стал!Заделался аристократом,Как в Петербурге загадал.Скончался старцем именитымИ схоронен куда пышней!Где ж вы шатались, Эвмениды,Со справедливостью своей?Вы покарать любого в силе.Так почему душе пустойЗа кровь певца не отомстилиБесчестьем или нищетой?Зачем, в добро ломая веру,Его не уложили в гроб,Поставив к новому барьеру,Вогнав свинец в бездарный лоб!Зачем гниением проказыЕго не обратили в грязь,Чтоб он про юные проказыВ подпитье вспоминал, смеясь?!Чтоб сладко пожил, не ответяЗа все сполна – в конце концов.Иль божьей кары нет на светеДля извергов и подлецов?!Да будь бы я на вашем местеО Эвмениды, — ни на мигНе мешкал бы с кровавой местью!– Дантес? Он милый был старик…<p>Завещание</p>Секундант на рассвете придет.Примиренье? Не может быть речи!Подпоручик всю ночь напролетПереводит бумагу и свечи,Унимает озноб, а не страх, —Нужно трезво подумать о многом:О семье, о друзьях, о долгах —Перед тем как предстать перед Богом…В сердце взвесить и зло, и добро,Тихо вымолвить слово прощанья…Подпоручик, кусая перо,Сочиняет свое завещанье.У него талисман на груди.Он шутя попадает в монетуИ, не веря, что смерть впереди,Пишет, пишет почти до рассвета.…Под окном дробный шелест дождя.Сон предутренний темен и сладок…Дело чести мужской, уходя,За собою оставить порядок!<p>Сельское кладбище</p>Здесь у меня никто не похоронен,И надписи мне мало говорят,Но я брожу под зычный грай воронийПо лабиринту крашеных оград,Читаю даты и считаю строки,Как будто жизни суть — в ее длине…А в чем еще? Ни свод небес высокий,Ни прах подножный не ответят мне.Да и зачем ответ, простой и скорый,Что вместо лада нам несет разлад,Как этой старой церкви, на которойЕще видны большие буквы — «СКЛАД».
