Садясь за стол, Крейг с улыбкой бросил на жену беглый взгляд. Через несколько секунд до него дошло.
– Ты выглядишь как-то по-новому.
– Правда? – Бонни поднялась, чтобы его обслужить.
Он кивнул.
– Ты постриглась?
– Да, постриглась, – с трудом выговорила она. Бонни почувствовала радостное облегчение оттого, что муж заметил перемену, и вместе с тем страшно злилась на себя за эту свою радость. – Нравится? – спросила она с вымученной улыбкой.
– Тебе очень идет.
– Спасибо, дорогой.
Бонни улыбнулась мужу, подумав: «Интересно, он не чувствует, как я на самом деле злюсь?»
– Ты сегодня так мало ешь? – Крейг посмотрел на ее тарелку, в которой лежала меньшая порция еды, чем обычно.
– Да, решила сбросить несколько фунтов, – произнесла Бонни беззаботно. Нельзя было, чтобы муж подумал, будто похудение теперь станет для нее навязчивой идеей или что она, того хуже, собирается посадить на диету и его. Женщины, постоянно критикующие свою фигуру, раздражали Крейга. Он считал их самовлюбленными пустышками, которым всегда нужно быть в центре внимания. Чтобы показать, что ее здоровый аппетит никуда не делся, Бонни энергично отправила в рот кусочек курицы. – Еще я каждый день буду заниматься ходьбой.
Крейг посмотрел на нее с легким удивлением.
– Правда?
Она кивнула.
– Да. Скоро ты увидишь новую Бонни. – «Не к субботе, – подумалось ей, – но скоро». – Ты не беспокойся. Я буду менять только свой внешний вид, а не то, что действительно важно. Я ведь знаю, как тебе дорога прежняя Бонни.
Она слушала себя и удивлялась тому, что может говорить так бодро, уверенно и нежно, когда сердце рвется на мелкие кусочки.
– Да, ты мне дорога, – сказал Крейг и, на секунду встретившись с женой взглядом, переключился на еду.
Бонни решила воспользоваться удобным моментом.
– Я не сомневалась, но мне приятно слышать это от тебя. Если ты сегодня такой милый… Я тут подумала… Почему бы нам не устроить себе особенный вечер? Мы так давно этого не делали. Особенно вдвоем.
– Но ведь мы все время вдвоем, с тех пор как Бэрри уехал в колледж.
– Ты понимаешь, о чем я. – Бонни взяла его руку. – Давай выйдем куда-нибудь, развлечемся.
Крейг посмотрел на жену с сомнением.
– Что ты задумала?
– Почему бы нам не сходить в «Арк дю сьель» – поужинать и потанцевать? – Она собралась с силами и договорила: – Я, собственно, уже заказала для нас столик на субботу.
Крейг положил вилку.
– На субботу? На эту субботу?
Бонни кивнула. Сердце у нее упало при виде хмурого лица мужа.
– Но ты же знаешь: я уже распланировал эти выходные.
– Я подумала, что ты, может быть, изменишь свои планы.
Крейг покачал головой, подложив себе в тарелку картофельного пюре.
– В ресторан мы можем пойти в любой другой вечер, а такая игра бывает раз в году.
– Одна половина команды играет против другой? Это не то же самое, что присутствовать на тренировке?
– Нет, и ты это знаешь. На поле впервые за год выйдет новый состав.
– Записать матч ты не сможешь?
– Не смогу. – Крейг начинал терять терпение. – Даже если его будут транслировать по университетскому телевидению, я не увижу. Это не игра «Большой десятки».
– Пожалуйста, – сказала Бонни, и собственный голос показался ей каким-то чужим, очень далеким, – не уезжай на эти выходные. Останься со мной, и давай сходим потанцевать.
В лице Крейга не дрогнул ни один мускул.
– Я запланировал эту поездку заранее и уже купил билет. Сходим в ресторан через неделю, хорошо?
Как только Бонни поняла, что уступать он не намерен, силы, мобилизованные нервным возбуждением, покинули ее.
– Хорошо, – сказала она.
Крейг продолжил прерванный ужин. Глядя, как муж вонзает нож в нежное куриное мясо и яростно жует хлеб с маслом, Бонни вдруг захотела надеть ему на голову миску с кукурузным салатом.
– Кажется, я не выключила духовку, – пробормотала она и бросилась на кухню, чтобы переждать, когда пройдет этот порыв, а потом вернуться в столовую.
После беспокойной ночи Бонни проснулась под стук клавиатуры и сразу же ощутила свое бессилие. Гвен оказалась права. Крейга ничто не могло удержать: ни новая прическа, ни безупречный макияж, ни стремление жены похорошеть и поздороветь ради него, ни романтический ужин, ни голубое платье, в котором бедра выглядят более стройными. Если Бонни хотелось вернуть мужа, следовало рассчитывать прежде всего на собственный мозг. Ей перевалило за пятьдесят, и хотя она всегда заботилась о своем теле, годы не могли на нем не сказаться. Она была уже не так красива, как когда они с Крейгом познакомились, зато ее интеллект стал только сильнее. Ведение хозяйства, управление магазином, общение с прекрасными умными и творческими людьми – все это обогатило ум и душу Бонни. Она многого добилась в жизни и была достойна любого мужчины. Оставалось сделать так, чтобы Крейг об этом вспомнил.
