Мать все-таки дала ей благословение на поездку. До того момента она и не понимала, что оно ей нужно, но теперь, получив его, испытала облегчение.
Положив трубку, Джуди вышла во двор к мужу с ребенком, а мысли о Роберте и Кирстен отогнала от себя до вечера следующего дня. Вернувшись из Элм-Крика после встречи новой группы гостей, она зашла в интернет с рабочего компьютера Стива, чтобы забронировать авиабилет и номер в гостинице. После этого настал черед более сложного задания: нужно было написать письмо. Джуди билась несколько часов, пытаясь подыскать правильные слова, правильный тон. Первый вариант у нее получился слишком сухим, а во втором она, наоборот, перестаралась с изъявлениями радости и благодарности. Много раз измерив шагами комнату, Джуди решила ответить просто и коротко:
Джуди думала прибавить к подписи «твоя сестра», как сделала Кирстен, но не смогла. Ответ пришел со следующей же почтой. «Я так рада, что ты приезжаешь! – писала Кирстен. – С нетерпением жду, когда мы увидимся!» Джуди было приятно увидеть такой энтузиазм, однако она, к сожалению, не могла его разделить. Она тоже ждала встречи с нетерпением, но только потому, что хотела поскорее покончить с неприятным делом.
Женщины из «Лоскутной мастерской Элм-Крика» неизменно поддерживали подругу. Правда, когда она сказала, что поедет в Висконсин, не все одинаково одобрили такое решение. Диана с Сарой не стали отговаривать ее, и все же, судя по их лицам, они огорчились. Гвен, Саммер и Бонни выразили уверенность в том, что поездка пройдет хорошо. Но именно Сильвия и Агнесс помогли Джуди отбросить последние сомнения. Обе пожилые женщины поодиночке подошли к ней и сказали, что, даже если она никогда больше не увидит Шарпельсенов, на душе у нее будет спокойнее, ведь она попыталась наладить отношения.
– Правильно. Поезжай сейчас, пока не поздно.
Слова Сильвии вызвали у Джуди горячее сочувствие; наверное, старшая подруга будет чуть меньше горевать о собственных ошибках, если они кому-то послужат уроком.
На неделе Джуди приняла у своих студентов экзамены и выставила оценки за курс, решила, какую одежду возьмет в поездку, и купила пленку для фотоаппарата. В четверг после обеда, откапывая в кладовке сумку-чехол, она вдруг поняла, что делать с одеялом для Сильвии. Закрыв глаза, Джуди увидела свою рамку совершенно четко, и ей даже стало непонятно, как она могла думать о других вариантах. Бросив чехол в холле, она торопливо спустилась в свою подвальную мастерскую и отыскала среди тканевых запасов подходящие оттенки зеленого, голубого и золотого. Намечая контуры и вырезая лоскутки, Джуди работала лихорадочно быстро – слишком быстро, чтобы думать и чтобы волноваться. Время пролетело незаметно. Опомнилась она, только когда Стив с другого конца лестницы крикнул, что ужин готов.
Почувствовав себя виноватой, она спрятала шитье в сумочку. Муж освободил ее от домашних хлопот, взяв Эмили на себя. А ведь ему тоже нужно было работать, у него тоже были определенные сроки. Но он не жаловался. Когда Джуди вошла на кухню, оставалось только поставить на стол тарелки.
– Стив, извини. Клянусь: на следующей неделе…
Улыбнувшись, он прервал ее поцелуем, пощекотал под подбородком и, сажая Эмили на стульчик, сказал:
– Не извиняйся, я все понимаю.
Джуди прослезилась: никогда в жизни она не встречала никого добрее Стива. За него она была благодарна судьбе, как ни за что другое.
