– Правда? – Сильвия посмотрела вправо, влево, вверх и вниз. – Почему же я его сейчас не вижу?
– Ну, почти всегда. С тех пор как Эндрю приехал, вы по-другому причесываетесь и носите свои лучшие наряды. Не говорите мне, что дело не в нем.
– Разумеется, не в нем! Я ношу не лучшие наряды, а просто весеннюю одежду. За зиму ты про нее забыла. А прическу, – Сильвия дотронулась до волос, – я сменила по совету Агнесс. Если я и сделала это для кого-то, то для нее.
– Помада тоже для Агнесс?
– Не испытывай мое терпение! Эндрю существенно моложе меня – почти на семь лет. Он ровесник Ричарда.
Сара скептически посмотрела на подругу.
– Вы действительно думаете, что семь лет – непреодолимое препятствие?
– Не думаю, – ответила Сильвия, помолчав. – Точнее, не думала бы, если бы мое отношение к Эндрю действительно было таким, как ты намекаешь – без всяких на то оснований. Теперь я вынуждена настоять на том, чтобы мы раз и навсегда прекратили этот разговор.
– Но…
– Я настаиваю, – повторила Сильвия тоном, не терпящим возражений.
Саре пришлось унять свое любопытство. «Может, – подумала она, – между ними и правда ничего такого нет. А может, Сильвия просто пока не понимает того, что видим мы, ее друзья. В любом случае было бы хорошо, если бы Эндрю погостил в Элм-Крике еще. По-моему, Сильвии его присутствие идет на пользу, и она с радостью разрешила бы ему остаться хоть бы и насовсем. Но мне так везет, что вместо него у нас скорее поселится моя мать».
Сильвия и Сара подъехали к отделению полиции, вошли в здание и, ориентируясь по указателям, отыскали приемную, где увидели знакомые лица: Бонни разговаривала со Стивом, мужем Джуди (вернее, она, возбужденно жестикулируя, говорила, а он кивал и что-то чиркал в блокнотике). Майкл и Тодд, которых не арестовали, стояли поблизости, перешептываясь и глядя по сторонам расширенными глазами. Завидев подруг, Бонни облегченно вздохнула, и Сара пожалела, что не гнала машину быстрее.
– Слава богу! Вы тут! Пойдемте скорей, а то Диана там так развыступалась! Как бы ее не заперли тут пожизненно!
– Они ведь не имеют права? – испугался Майкл.
– Конечно нет, – успокоила его Сара, хотя и сама была уже не совсем спокойна.
– Мы выехали к вам, как только узнали, – сказала Сильвия. – Всегда готовы внести залог за друзей, которые угодили за решетку.
Бонни попыталась улыбнуться.
– Это, собственно говоря, не залог, а просто штраф. Когда он будет оплачен, их отпустят по подписке. Я в таком ужасе! Хотела заплатить за всех сама, но…
– Но вспомнила, что мы с Сарой уже пропустили много интересного, и позвала нас, чтобы мы не остались совсем в стороне. Правильно сделала. Спасибо тебе.
Бонни кивнула. По выражению лица подруги Сара поняла: она сама благодарна Сильвии. Если бы та не прервала ее, ей бы пришлось признаться, что у нее нет денег на оплату всех штрафов. У Маркемов каждая монетка была на счету; женщины из «Лоскутной мастерской» делали вид, будто этого не замечают. А Бонни, в свою очередь, предпочитала не замечать, что они берут у нее по два ярда дорогой ткани, хотя им вполне хватило бы одного, и не спорила, когда ей как опытной преподавательнице платили за мастер-классы больше, чем остальным.
Сильвия выписала чек. Пока арестантов освобождали, Бонни подробно рассказала о случившемся: через полчаса после того, как Майкл произнес свою речь, приехали полицейские. Сначала они попросили скейтбордистов выключить музыку и прекратить кататься, а когда те отказались, стали перечислять: вы, мол, нарушаете тишину – раз, занимаетесь спортом в неположенном месте – два, устроили несанкционированный митинг – три. Гвен процитировала Билль о правах и сказала: «Если власти Уотерфорда хотят помешать нам кататься, пускай сажают нас в тюрьму». Полиция воспользовалась ее советом: взрослых увезли в отделение, а детей, как они ни просились, чтобы их тоже арестовали, отправили по домам. Заботу о сыновьях Дианы взяла на себя Бонни.
– Будет суд? – спросила Сара.
– Будет устное разбирательство, если наши герои заявят протест против того, что их оштрафовали.
– А они, я подозреваю, заявят, – сказала Сильвия.
В этот момент по коридору разнеслось:
– Чего мы хотим? Свободы скейтбординга! Когда? Сейчас!
Голоса звучали все громче. Как только освобожденные узники появились в поле зрения, Стив бурно зааплодировал. Сара к нему присоединилась. Захлопали и другие люди, сидевшие в приемной, хотя многие из них понятия не имели, в чем дело. Мальчики бросились к Диане.
– Я знал, что они тебя здесь долго не продержат, – сказал Майкл.
– Ты сидела вместе со всеми или одна? – спросил Тодд. – Одиночную камеру называют «ямой»?
Диана обняла сыновей.
– Мы были в конференц-зале. Здесь не Аттика[11]. А где ваши скейтборды, ребята?
– В машине Бонни.
– Хорошо, – сказала Гвен. – Они нам понадобятся. Все обратно в парк!
Саммер, Диана и Бонни издали возгласы одобрения, однако Сара не разделила их энтузиазма.
– Ты серьезно?!
– Конечно! Сдаваться нельзя!
Сильвия дотронулась до ее руки.
– Без осторожности нет доблести[12]. Может, не стоит действовать сгоряча?
– Шутите? Мы ведь только начали бороться!
