Он не сомневался, что укрывательство беглеца — дело противозаконное в любом штате, включая Аляску, так что тюремный срок вероятен, хотя сейчас это Люсьена не беспокоило. Энсил занял его постель. Он хотел лечь на полу или спать в кресле, но Люсьен боялся за его раненую голову и настоял, чтобы тот спал в кровати. Обезболивающее вырубило Энсила, и Люсьен долго сидел в темноте, смакуя последний стакан виски с колой и слушая храп старика.
Тихо одевшись, он вышел из номера. Коридор был пуст. Никаких полицейских, шныряющих в поисках Энсила. Чуть дальше по улице он купил кофе с булочками и принес их в комнату, где проснувшийся к тому времени Энсил смотрел по телевизору местные новости.
— Ни слова, — доложил он.
— Неудивительно, — ответил Люсьен. — Сомневаюсь, чтобы они пустили бладхаундов по вашему следу.
Они поели, по очереди приняли душ, оделись и в восемь часов покинули номер. На Энсиле были черный костюм Люсьена, белая рубашка, пестрый галстук и бейсболка, надвинутая так низко, что почти скрывала лицо. Они быстро прошли три квартала до юридической конторы Джареда Волковича, о котором упоминал Бо Бак из бара гостиницы «Глетчер».
Люсьен навестил мистера Волковича накануне поздно вечером, нанял его в качестве адвоката и организовал снятие показаний под присягой наутро. Судебный секретарь и видеооператор уже ждали в совещательной комнате. У дальнего конца стола стоял мистер Волкович. Подняв правую руку, он повторил за секретарем клятву говорить только правду, после чего сел перед камерой.
— Доброе утро. Меня зовут Джаред Волкович, я адвокат, имеющий лицензию на адвокатскую практику в штате Аляска. Сегодня, в среду, пятого апреля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, я нахожусь в своем офисе на улице Франклина в городе Джуно, Аляска. Здесь со мной Люсьен Уилбэнкс из Клэнтона, Миссисипи, и человек по имени Энсил Эф Хаббард, временно проживающий в Джуно. Цель этой записи — запечатлеть показания мистера Хаббарда. Я ничего не знаю о деле, из-за которого мы здесь собрались. Моя роль состоит в том, чтобы просто засвидетельствовать показания и тот факт, что запись того, что здесь будет происходить, верна и действительна. Если кто-либо из адвокатов или судей, имеющих отношение к делу, захочет переговорить со мной, звоните — я к вашим услугам.
Волкович встал со стула, и его место занял Люсьен. Он также был приведен к присяге секретарем суда, после чего сел перед камерой.
— Меня зовут Люсьен Уилбэнкс, я хорошо известен судье Этли и адвокатам, ведущим дело об опротестовании завещания Сета Хаббарда. Работая с Джейком Брайгенсом и его помощниками, я сумел найти Энсила Хаббарда. Я провел с ним несколько часов, и у меня нет сомнений, что он действительно является братом Сета Хаббарда. Он родился в округе Форд в тысяча девятьсот двадцать втором году. Его мать Сара Белле Хаббард. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году его отец Клеон Хаббард нанял моего деда Роберта И. Ли Уилбэнкса представлять его интересы в земельном споре. Этот спор имеет отношение к нынешнему делу. Представляю вам Энсила Хаббарда.
Люсьен освободил стул, и его занял Энсил. Подняв правую руку, он поклялся говорить только правду.
Уэйд Ланье начал свой язвительный перекрестный допрос с того, что спросил о Симеоне. Почему он в тюрьме? Предъявлено ли ему обвинение? Как часто она его навещает? Возражал ли он против развода? Это был прямолинейный, но эффективный способ напомнить присяжным, что отец пятерых детей Летти — пьяница, убивший мальчиков Ростонов. Уже через пять минут Летти вытирала слезы, а Ланье выглядел мерзавцем, но ему было все равно. Разволновав ее и отчасти лишив бдительности, он сделал разворот и подвел к ловушке.
— А теперь скажите, миз Лэнг, где вы служили до мистера Хаббарда?
Летти вытерла щеку тыльной стороной ладони и постаралась собраться с мыслями.
— Ну-у… у мистера и миссис Тингли, здесь, в Клэнтоне.
— Что это была за работа?
— Работа по дому.
— Как долго вы у них прослужили?
— Точно не помню, около трех лет.
— И почему вы ушли?
— Они умерли. Оба.
— Оставили ли они вам по завещанию какие-нибудь деньги?
— Если оставили, то мне никто об этом не сказал.
Этим замечанием она вызвала улыбку у нескольких присяжных.
Уэйд Ланье проигнорировал ее иронию и продолжил:
— А до Тингли где вы работали?
— М-м-м, до того я работала поварихой в школе, в Карауэе.
— Как долго?
— Года два, наверное.
— И почему вы оставили эту работу?
— Я тогда получила место у Тингли. Я предпочитаю служить домработницей, а не кухаркой.
— Хорошо. Где вы работали до школы?
Она помолчала, пытаясь вспомнить, потом сказала:
— До школы я работала у миссис Джилленуотер, здесь, в Клэнтоне, экономкой.
— Как долго?
— Около года. Потом она переехала.
— Где вы работали до миссис Джилленуотер?
— Гм-м, должно быть, у Гловеров, в Карауэе.
— Как долго?
— Я опять же точно не помню… Три или четыре года.
— Хорошо. Я просто стараюсь установить подробности, миз Лэнг. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить все как можно лучше.
— Да, сэр.
— А где вы работали до Гловеров?
