— А ты общаешься с Дженной? — спрашиваю я однажды, когда на небе нависли грозовые тучи. — Нашел ее? Я за нее волнуюсь.
Верджил пока мне тоже не отвечал. Я обсуждала это с Дезмоном и Люсиндой, и они сказали, что если Верджил умер, то, возможно, пока не понял, как можно снова оказаться в третьем измерении. Это требует сосредоточенности и огромного количества энергии. Должен появиться навык.
— Мне не хватает тебя, — признаюсь я Верджилу.
И не шучу. У меня были коллеги, которые делали вид, что любят меня, но на самом деле просто ревновали; были знакомые, которые отирались рядом, потому что меня приглашали на голливудские вечеринки… Но у меня всегда было мало настоящих друзей. И уж точно никто из них не относился ко мне столь скептически, однако при этом принимал безоговорочно.
Чаще всего я одна на кладбище, если не считать сторожа, который обходит его с тяпкой и наушниками «Биц». Однако сегодня что-то происходит. Я вижу людей у забора. Похороны, наверное.
И тут я понимаю, что знаю одного из мужчин у могилы. Детектива Миллза.
Он сразу узнает меня. Одно из преимущества розовых волос.
— Мисс Джонс, рад вас снова видеть.
Я улыбаюсь ему.
— Я тоже.
Оглядываюсь и понимаю, что здесь не так много людей, как мне показалось вначале. Женщина в черном, двое полицейских, сторож засыпает землей крошечный деревянный гробик…
— Хорошо, что вы пришли, — продолжает детектив. — Уверен, доктор Меткаф оценит вашу поддержку.
На звук своего имени поворачивается женщина в черном. Ее бледное лицо с заостренными чертами обрамляет львиная грива рыжих волос. Я как будто увидела Дженну во плоти — только старше, с парой душевных травм.
Женщина, которую я так отчаянно пыталась найти, протягивает руку и в буквальном смысле оказывается у меня на пути.
— Я Серенити Джонс, — представляюсь я. — Это я нашла вашу дочь.
Элис
От моей девочки мало что осталось.
Как ученый я знаю, что тело в неглубокой могиле будет разлагаться. Что останки ребенка — пористые, с высоким содержанием коллагена, — скорее всего, сгниют в кислой почве. Что хищники станут растаскивать части скелета.
И все же я не была готова увидеть то, что увидела: кучку узких костей, напоминающих настольную игру «Собери из палочек фигуру». Позвоночник. Череп. Бедренная кость. Шесть фаланг.
Остальное растащили.
Буду предельно честной: я не хотела возвращаться. В глубине души я ждала, что дело доведут до логического конца; меня не оставляло предчувствие, что это ловушка, и, как только я сойду с трапа самолета, на меня наденут наручники. Но это моя дочь. Этого конца я ждала многие годы. Как я могла не поехать?
Детектив Миллз уладил все формальности, и я прилетела из Йоханнесбурга. Смотрю, как гроб с телом Дженны опускают в замерший в беззвучном крике зев земли, и думаю: «Это не моя дочь».
После погребения детектив Миллз спрашивает, не хочу ли я перекусить. Я качаю головой.
— Я очень устала, — отвечаю я. — Я хочу отдохнуть.
Но вместо того, чтобы возвратиться в мотель, я беру напрокат машину и еду в «Хартвик хаус», где уже десять лет живет Томас.
— Я к Томасу Меткафу, — сообщаю дежурной.
— А вы кто?
— Его жена.
Она смотрит на меня с удивлением.
— Что-то не так? — спрашиваю я.
— Нет, — приходит она в себя. — Его просто редко кто посещает. Идите по коридору, третья дверь налево.
На двери палаты Томаса наклейка — улыбающееся лицо. Я толкаю дверь и вижу сидящего у окна человека, руки его сложены на лежащей на коленях книге. Сначала я думаю, что это какая-то ошибка. Это не Томас. У Томаса не было седых волос и впалой груди, он никогда не горбился. Но человек оборачивается, и его лицо преображает улыбка — из-под новой внешности проступают знакомые черты.
— Элис! — восклицает он. — Где тебя носило?
Вопрос в лоб и такой нелепый, учитывая все, что произошло, что я засмеялась.
— То тут, то там.
— Я столько должен тебе рассказать. Не знаю, с чего и начать.
Но тут дверь открывается и входит пожилой санитар.
— Слышал, Томас, у тебя гости. Может быть, хотите пойти в комнату отдыха?
— Здравствуйте, — говорю я и представляюсь: — Элис.
— Я же говорил, что она вернется, — самодовольно заявляет Томас.
Санитар качает головой.
— Будь я проклят! Я много о вас слышал, мадам.
— Думаю, нам хотелось бы пообщаться наедине, — говорит Томас.
Внутри у меня холодеет. Я надеялась, что за десять лет стерлись острые края беседы, которую нам предстоит вести. Какая наивность!
— Без проблем, — отвечает санитар, подмигивает мне и пятится из комнаты.
Сейчас Томас спросит меня, что же произошло в ту ночь в заповеднике. И как нам жить дальше после той ужасной ситуации, при которой мы расстались.
— Томас, — начинаю я, теряя осторожность. — Мне очень жаль…
— Еще бы, — отвечает он, — ты же соавтор. Я знаю, как для тебя важна работа, и нисколько не хочу приуменьшить твой вклад, но ты лучше, чем кто-либо другой, понимаешь, что нужно опубликоваться первыми, чтобы другие не украли твои гипотезы.
Я недоуменно смотрю на него.
— Что?
Он протягивает мне книгу, которую сжимает в руках.
— Ради бога, осторожнее. Здесь повсюду шпионы.
Автор книги доктор Сьюз. «Зеленые яйца и ветчина».
