Из шкафчиков с оборудованием, стоявших вдоль стен, я выбрала набор инструментов. Затем включила добавочное освещение рядом с «Провидцем» и снова обошла вокруг величественного корпуса. Настроив коммуникатор на запись голосовых данных, я начала доклад.
– Металл обшивки достаточно гладкий, однако более подробное исследование поверхности показывает некие небольшие впадины и выпуклости около миллиметра в диаметре и такой же глубины. Микроскопические детали вряд ли являются частью какого-либо запрограммированного рисунка на поверхности корабля. Очевидно, структура поверхности достаточно однородна, – продиктовала я.
Сделав паузу, я вынула из набора инструментов сверхчувствительный датчик. Он может уловить хоть какую-то информацию, которую пропустили стандартные датчики на моем портативном поисковом устройстве на руке.
– Когда я воспользовалась этим судном в первый раз, оно открылось без каких-либо команд. Я лишь дотронулась до одной из этих микроскопических выпуклостей рукой и мысленно подумала о необходимости открыть люк. Теперь попробую сделать то же самое снова…
И вновь у меня получилось! Часть переднего корпуса на уровне моей шеи немного выдалась вперед и открылась.
– Дверь не раздвижная. Она словно исчезает в корпусе корабля, оставляя открытое пространство, – я посмотрела на датчик, – размером один метр восемьдесят сантиметров. Захожу внутрь.
Все осталось без изменений. Такой мне кабина и запомнилась. От пола до потолка располагались светящиеся поверхности различных пультов управления, приборов необычной формы и странных механизмов. Четко обозначался пол, который явно принадлежал технологиям инвиди, так как в отличие от многих других космических рас они всегда используют в кораблях гравитационное поле. Свет внутри, как и в других кораблях инвиди, был золотистым с неким оранжевым оттенком и достаточно тусклым для человеческих глаз.
– Сначала попытаюсь исследовать с помощью датчика.
Как оказалось, особого эффекта от первого метода не последовало. Системы корабля отказались распознать все универсальные коды датчика. Честно говоря, корабль вообще проигнорировал присутствие высокочувствительного прибора в кабине. Никакой реакции систем не последовало. Возможно, причина такого результата проще, чем я сначала предположила: «Провидец» построили в то время, когда таких датчиков и, соответственно, кодов к ним не существовало. Однако шифр разработан инвиди для усовершенствования систем доступа к различному оборудованию кораблей, поэтому я все же надеялась, что современное диагностическое устройство сможет хоть что-то уловить. Нет, несмотря на все усилия, панели приборов остались тусклыми и безжизненными.
– Поскольку реакции не последовало, попробую использовать тот же метод доступа, что и в прошлый раз, а именно – прямой физический контакт с одной из панелей управления.
Это оказалось более действенным. Панель загорелась, и на ней появилась информация. По руке побежали неприятные покалывающие волны, достигли шеи и сконцентрировались в мышцах плеч.
На любом из кораблей инвиди, имеющих двигатели, способные активировать переход в гиперпространство, а также на кораблях кчеров, мелотов и бендарлов трудно получить доступ непосредственно в секретные системы. На большинстве подобных кораблей эти тайные механизмы не связаны с остальными системами, а представляют собой отдельную программу.
Когда я работала простым инженером, основная задача заключалась в поддержании двигателей различных космических кораблей в хорошем состоянии. Я знала, что механизм перехода достаточно негативно сказывается на других системах кораблей, в том числе и на двигателях. После каждого перемещения в гиперпространстве судну требовалось перепроверить все без исключения системы и отрегулировать их заново. Даже мельчайшая утечка антивещества может повлиять на время перемещения и завершить полет гораздо раньше. Работа техников очень трудна и ответственна. Кроме того, владельцы всегда торопили инженеров побыстрее закончить проверку и привести корабли в порядок, а также по возможности увеличить их скорость. Мне довелось немного «пообщаться» с кораблем, способным перемещаться в гиперпространстве по-настоящему лишь один раз – когда я пилотировала «Калипсо-2». Тогда я в полной мере ощутила, насколько может быть неконтролируема ситуация в таком аппарате.
