— Кто его отец Давид Маркович? — спокойно обратился я к трясущемуся от страху еврею.
— Шараф Рашидов, Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Узбекской ССР, — видя, что вокруг нас троих только трупы, он стал успокаиваться.
— Хорошо, убивать тогда эту мразь я значит не буду, — ударил я с ноги по печени лежащего на полу, он застонав, скрючился от боли.
— Я был бы вам за это весьма благодарен, — он показал мне свои трясущиеся руки, — никогда не любил вести дела с заезжими гостями, но мне настойчиво советовали друзья и я пошёл против своих правил. Поделом мне за это.
— Вы уберётесь здесь? — я показал пистолетом на трупы.
— Да не волнуйтесь у меня есть нужны знакомства, и ваш товар тоже сейчас увезут в надёжное место, — сказал он, — позволите мне позвонить?
Я кивнул.
Он отправился в другую комнату и уже через двадцать минут появились люди еврейской внешности в белых халатах, которые на носилках вынесли в стоящую во дворе скорую с мигалками трупы, а затем быстро уехали, как объяснил Давид Маркович, это были не настоящие медбратья и увезут они эти трупы в один небольшой частный крематорий в Подмосковье, который негласно оказывает услуги надёжным людям, по сжиганию трупов за умеренные деньги. Ещё через пять появились одетые в форму Горгаза люди, которые приехали с чехлами разных размеров под товар и забрали все мои ценности. Открыв один из портфелей, принесённых гостями, еврей с презрением посмотрел на лежащего и показал мне на пачки лежащих там газет.
— Спасибо Иван, за помощь, — обратился он ко мне, — я обязательно сделаю выводы из произошедшего и сменю круг своих друзей, посоветовавших мне эту сделку.
— Тогда до встречи Давид Маркович, мне всё ещё нужны деньги.
— Не переживайте Иван, — спокойно заверил меня он, — для него это не пройдёт бесследно, кто бы ни был его отец, больше они в Москве ничего дороже перстня из ЦУМа не купят, за это я вам ручаюсь. Такие истории в наших кругах очень не любят, большие деньги ценят тишину.
— Тогда до встречи, — кивнул я головой и пошёл на улицу.
Осторожно выглянув из подъезда, я увидел только пустую бежевую «Волгу», в которой видимо и приехали узбеки, и натянув привычную зимнюю шапку ушанку, ретировался с места побоища.
Последствия у этой истории были весьма странные. Уже через неделю маклер пригласил меня к себе домой, где пожилой узбек с извинениями передал мне спортивную сумку, полную наличности и добавил ещё по десять тысяч мне и Давиду Марковичу за доставленные неудобства. Я попросил пересчитать и вышедший помощник из комнаты, весьма быстро и профессионально рассчитал перетянутые банковскими лентами сторублёвые пачки.
— Здесь вся сумма, — закончив, заверил он, снова уйдя в соседнюю комнату.
— На этом считаю инцидент исчерпанным? — еврей посмотрел на меня.
— Как скажете Давид Маркович, — я спокойно пожал плечами.
Когда узбек ушёл, маклер внимательно посмотрел на меня.
— Знаете Иван, сколько раз за эти две недели я хвалился себя за предусмотрительность?
— И в чём же она заключалась Давид Маркович?
— Помните, когда вы принесли мне и оставили рюкзак с кучей денег?
Я кивнул.
— Жадность тогда очень сильно боролась во мне с осторожностью, поскольку вы не были похожи на серьёзного человека, — он внимательно посмотрел на меня, — признаюсь вам честно, были мыслишки прикарманить деньги, а вас продинамить, кормя завтраками.
— Что же вас остановило? — удивился я от подобной откровенности.
— Интуиция, — развёл он руками, — она вопила мне, чтобы я забыл о таких мыслях и вёл дела с вами честно. Глядя на трупы в этой комнате, я с полной отчётливостью понял, что мог бы лежать там и сам.
— Ну видите Давид Маркович, значит не теряете хватку, — улыбнулся я, — а мелкие просчёты бывают у всех.
— И у вас? — заинтересовался он.
— Вся моя жизнь состоит из одних промахов, — признался я, тяжело вздохнул и его это проняло.
— Звоните Иван, если понадобится ещё моя помощь, — он протянул руку, — вы теперь официально мой лучший клиент. И в благодарность за наше сотрудничество, я купил вам не «Москвич», как вы просили, а «Волгу», добавив туда из своих денег. Сейчас оформляются документы, я позвоню, когда вы сможете забрать автомобиль.
— Благодарю вас, это очень приятно, — я удивился, но спорить не стал, а пожал руку и попрощался.
Один из его родственников довёз меня до нужного адреса, и я специально супругам с утра сказал, чтобы они не ездили на работу, а ждали меня. Зайдя в квартиру, я снял сумку сплеча и поставив её на стол, открыл. Лена с Данилом замерли.
— Это теперь ваше, — прокомментировал я.
— Как наше? — мужчина вздрогнул, — откуда? Сколько здесь?
— Леночка оказалась дамой с богатым приданым, — улыбнулся я, — здесь восемьдесят тысяч.
— Сколько? — охнул он и присел на стул.
— А ты? — его жена перевела взгляд на меня.
— Я оставил себе пару картин на память и побрякушки для дела, — пожал я плечами, не став озвучивать их стоимость, поскольку ей было всё равно.
— Ты уверен, что тебе этого хватит? — уточнила она, смотря на меня пристально, — это огромные деньги Вань.
