- А что в тех местах?
- Джунгли.
- А, вот как! Значит, река Амазонка никуда не делась?
- Нет, конечно.
- И там находится этот, как его... Мир Спасения?
Эвар начал злиться:
- Гастон, зачем вы обо всём этом спрашиваете? Хотите устроить новую экспедицию на Землю? Допустим, найдёте вы джунгли, Амазонку, Мир Спасения. О чём станете говорить с этими людьми?
- А почему бы нам с ними не сотрудничать?
- Как вы это себе представляете? Рассчитываете, что они вам передадут темпоральную технологию?
- Почему нет?
- Потому что они не доверяют государствам. Когда-то были вместе, а потом разошлись. Вы сами, окажитесь на их месте, стали бы доверять?
- Не знаю. Я никогда не был на их месте.
- Гастон, а куда делись другие люди, пришедшие из Мира Спасения в Галлию? - Эвар решил перейти в наступление.
- Какие люди? - Февр посмотрел пристально на своего собеседника.
- Мне известно, что за последние сто лет сюда прибыло сорок человек. Ещё более семисот - в другие государства. Что с ними?
- Понятия не имею! - покачал головой Февр. - Для меня это совершенная новость. Вы можете их назвать? Тогда я посмотрю, какие сведения о них имеются в нашей картотеке.
Эвар понял, что сболтнул лишнее. Кто знает, что сделает Служба Безопасности с людьми, пришедшими из Мира Спасения? Жаль, сам не занялся этим вопросом, когда имел такую возможность. Не до того было...
- Мне известны только те их имена, которые они носили в Мире Спасения. Вернее, в Амазонии: с другими колониями я дела не имел.
Февр выразительно пожал плечами. Наступила короткая пауза. Эвар решил перевести разговор на другую тему:
- Кстати, Гастон, давно хотел вам сказать: многие пираты, как и я, видят то, что скрыто от сознания большинства людей. Это позволяет им создавать 'невидимые' базы, особенно в Солнечной системе.
- Спасибо, Эвар, - усмехнулся Февр. - Я так и понял, когда изучал материалы ваших операций. Как вы полагаете, откуда у них эти способности?
- Не знаю, - признался Эвар. - Возможно, связано с определённым антиобщественным настроем этих людей. Я, в бытность мою Эваристом Галуа, тоже не мог похвастаться благонадёжностью.
- Да, знаю, читал про вас, - улыбнулся Февр. - Должен признаться, именно описание ваших операций убедило меня в том, что ваша первая мнемограмма даёт подлинную информацию. Извините, что я так топорно сработал тогда - отпугнул вас. Спасибо, что вы меня не возненавидели.
- Ничего, - сдержанно ответил Эвар. - Надо признать, та экспедиция вызвала интересную цепь событий, так что в известном смысле я вам за неё даже признателен.
Февр кашлянул:
- Скажите. Эвар, а если неофициально... Меня лично вы могли бы доставить в Амазонию? Одного.
Эвар посмотрел удивлённо:
- Право, не знаю. А зачем вам это?
- Просто хочется посмотреть, чего могут достичь люди, для которых не существует барьеров сознания.
Эвар неопределённо пожал плечами. В просьбе Февра, при всей её видимой невинности, было что-то настораживающее. Да и люди Мира Спасения преуспевают не только благодаря отсутствию барьеров сознания.
- Я подумаю, Гастон. Наверное, организовать такую поездку можно. Одно мне непонятно: это как будет выглядеть - неофициальный визит Президента Галлии и главы её Службы Безопасности в Мир Спасения?
Февр напряжённо рассмеялся, и подозрения Эвара усилились.
- Да, вы правы, Эвар, это пока преждевременно. Но ничего, всему своё время.
Утром, когда завтрак был уже позади, Мадлен и Изабель заговорщицки переглянулись, и мадам Ларм обратилась к мужу:
- Милый, ты не присмотришь за Пьером и Кларой? Мы только сходим в парикмахерскую.
- Да, конечно! - кивнул Эвар, и молодые дамы ушли. Отец семейства заглянул в детскую: Пьер строил башню из кубиков, а Клара играла с большой плюшевой собакой. Решив не мешать им, Эвар тихонько прикрыл дверь и включил телевизор. В выпуске новостей сообщали о прекращении противостояния Совета и свергнутых министров, о формировании временного правительства и обсуждении законопроекта 'О смертной казни' во вновь собравшемся парламенте. Вкратце упомянули его, Эвара, вступление во временное правительство, но не уточнили, на какой пост. Эвар покачал головой: похоже, его решили держать за болванчика, о своём продвижении приходится узнавать из телевизионных новостей. Коли так, на президентский пост соглашаться не стоит. Впрочем, можно ещё подумать.
Поразмыслив, чем бы заняться, Эвар заглянул в семейную библиотеку. На столике справа от книжного шкафа лежали семейные фотографии. Эвару пришло в голову, что неплохо бы ознакомиться с ними. Жерар снисходительно заметил, что и так всё отлично помнит, но возражать не стал. Эвар взял альбом, открыл его... и обмер: на него смотрело, улыбаясь, его собственное лицо. Вернее, то лицо, которое он видел в зеркале лет пять назад...
Сначала Эвар растерянно подумал, что Мадлен украдкой засняла его где-то... более молодым? Бред... Однако и подпись под снимком гласила: 'Жерар на выпускном вечере'. Трясущейся рукой Эвар пролистал альбом. Фотографии его, Мадлен, их вдвоём, с Пьером, детские, подростковые... Вот он, Эвар, в форме десантника галлийской армии...
