Время, ритмы и паузы полностью

Для примирения линейного и циклического взглядов на время было предпринято много попыток. Поэтому точка зрения святого Августина на время и вечность во многом представляет собой комбинацию обеих этих моделей: как если бы китайской идее придали иную форму и объединили циклическое время с моральной эволюцией человека по мере приобретения им исторического опыта.

Образом для такого объединения служит идея спирали или винтовой линии. Юнг попытался найти обоснование такому спиральному процессу во внутреннем психическом образе бога в человеке — в «Я»[68]. При развитии этого образа богочеловека, как это видно из Книги Еноха, у гностиков и некоторых западных алхимиков[69], «Я» сначала понималось как фигура божественного Адама, а затем как более низкий, земной Адам (после Изгнания).

Если мы закрутим эту цепочку по спирали, то получим то, что показано на рисунке справа (но следует помнить, что в самой верхней точке эта ротонда символизирует немного более высокий уровень сознания, чем у первого человека). Эта модель, как указывает Юнг[70], представляет собой линию с основным историческим развитием нашей идеи Бога. Немного ниже располагается визави Адама — змей — явившийся причиной его изгнания. Он соответствует «первичной материи» и служит объектом особого интереса у алхимиков. Когда эта материя перерабатывается с помощью четырех элементов, она становится Философским камнем — другим символом Богочеловека. Наконец, последний воспринимается как «круглый элемент» (rotundum), который является самой базовой структурой Вселенной. В промежутках располагаются четыре времени, четыре центра, которые образуют верхний и нижний брачные кватернионы — четыре реки Рая и четыре элемента. Считалось, что эти кватернионы раскрывают структуру каждого указанного вверху центра.

Человек сначала был подобен ребенку, зависел от «воздушной» (духовной) сферы. Последней угрожали Сатана, темная сторона реальности, и собственные инстинкты человека (собственная тень человека). Христос прорвался сквозь ворота ада, но не вернулся, как обещал. Идеи кватерниона и Философского камня совпадают с началами естественной науки. Размышления алхимиков привели к идее о четырех состояниях при соединении, к модели пространственно-временного кватерниона четырех измерений и, наконец, к различным современным четверичным моделям субатомного мира. Эта последовательность заканчивается ротондой, архетипическим образом вращения (которое выходит за пределы статической модели четверичности). Этот взгляд опять совпадает с представлением о духовном Человеке.

В виде уравнения эта модель «Я» может быть выражена в виде формулы, показанной слева:

А — первоначальное состояние (в данном случае Человека), A1 — конечное состояние, а, В, С, D — промежуточные состояния. Структуры, которые выделяются из этих состояний, обозначены в каждом случае маленькими буквами а, b,с,d. В отношении структуры этой формулы мы должны помнить, что имеем дело с непрерывным преобразованием одного и того же вещества. Это вещество и его соответствующие состояния преобразования всегда будут порождать себе подобных; так А будет создавать а, а В — Ь; соответственно b даст В, а с — С. Также предполагается, что за а следует b и что формула читается слева направо. Эти допущения остаются в силе и для психологической формулы[71].

Все, на что эта формула может указывать — так это более высокий уровень, который можно достичь с помощью процесса преобразования… Изменение заключается в развертывании всеобщности по четырем частям четыре раза, что означает, что оно становится осознаваемым и не более того.

Юнг сравнивает этот спиральный процесс в «Я» с самовосстановлением ядра углерода в углеродно-азотном цикле, при котором ядро углерода захватывает четыре протона и излучает их вновь в виде альфа-частицы в конце этого цикла, с тем чтобы вернуться к своей исходной структуре[72].

Аналогия с физикой не выходит за рамки нашей темы, поскольку символическая схема сама по себе олицетворяет падение в материю и требует идентичности внешнего с внутренним. Душа не может полностью отличаться от материи, поскольку как бы в противном случае смогла бы она приводить в движение материю? А материя не может быть чуждой душе, поскольку каким бы еще образом смогла материя породить душу?