Впрочем — обошлось. Степь вообще был пустынна, единственное, что уже у оазиса, того самого, где мы всегда отдыхали, мы неожиданно встретили трех голых людей, которые искренне не понимали кто они и где оказались. Путаницы добавило то, что все трое должны были оказаться в «Нормалити», а местный пейзаж это место напоминал менее всего.
Нас они приняли за сотрудников компании, долго и непонимающе глазели на нашу форму и оружие, а после осторожно попытались выразить свое негодование. Один из них даже опасливо пообещал нас засудить.
Мы искренне им посочувствовали, но что-то объяснять не стали, только узнали их профессии (все трое оказались специалистами по продажам, прямо как нарочно), указали направление, в котором им следовало двигаться, чтобы попасть к нашему дому, плюс посоветовали перед этим марш-броском передохнуть и попить водички. Ну, и еще смотреть по сторонам в пути. Последнее, правда, они пропустили мимо ушей, снова кинувшись жалеть себя и винить в своих бедах нас.
Впрочем, когда мы, не слушая их, ходко направились в сторону крепости, они прекратили словоблудить и, было, пристроились за нами, но, ясное дело, быстро отстали. Оно и понятно — мы уже раскачали характеристики, каждый из нас набрал определенное количество уровней, а они только-только пришли в этот мир.
Но провожать их в крепость я не собирался. И времени жалко, и в степи маячить я не собираюсь — не то время и не то место. Да и потом — если они меня услышали, то они к вечеру будут у стен Сватбурга. А то и раньше. А если нет — то и невелика потеря. Будь среди них мастер по наладке оборудования или, к, примеру, биолог — тогда да, это имело бы смысл. Нет, они тоже люди, но мы — не Армия Спасения. Всех не спасти — это я понял еще тогда, когда сам голым бегал. Увы, но этот мир таков.
Нас ждали. Голд стоял на холме и обозревал окрестности в бинокль. Заметив нас, он оживился и замахал руками. Вот интересно — у него будут ко мне только вопросы, или в крепости есть еще и свежие новости?
Новостей никаких не оказалось, что до Голда — то его, по извечной привычке, снедало любопытство. Хотя — это слово не слишком-то подходит к данному человеку. Он просто терпеть не мог, если чего-то не знал или не понимал. В данном случае сопрягалось и то, и другое.
— Пошли, пошли, пошли, — прихватил он меня за рукав, как только я поднялся на холм. — Мне необходимо понять, каких дров ты еще наломал.
— Почему дров? — я скорчил гримаску. — Почему наломал?
— Пока у меня складывается именно такое ощущение, — без какой-либо тактичности ответил мне он. — Судя по тому, что я слышал и даже видел.
— Что у тебя за характер такой, Голд? — посетовала Настя, аристократически зевнув, не разжимая губ. — В каждую кастрюлю плюнуть норовишь.
— Работа у меня такая, — даже не подумал обижаться тот. — Ты с нами или баиньки?
— Баиньки, — подумав, ответила Настя. — Ничего нового сказано не будет, тем более, что всё то, о чем пойдет речь, я своими глазами видела.
— И правильно, — одобрил Голд, таща меня за собой. — И иди.
Если честно — я бы тоже вздремнул, но у меня такой возможности не было, поскольку консильери вцепился как клещ, вытаскивая из меня каждое слово нашей ночной беседы с Салехом.
— Вот что я скажу тебе, — произнес он часом позже. — Больше ты один на подобные встречи не пойдешь.
— Потому что? — откинувшись на спинку стула, я сделал некое движение рукой, подразумевающее продолжение его фразы.
— Потому что ты великий мастер находить приключения на наши задницы, — без малейшего почтения продолжил он. — А Салех — он молодец. Он собирается таскать каштаны из огня чужими руками. Если бы я не боялся поранить твое самолюбие, я бы сказал, что он тебя сделал.
— И с чего ты взял, что я этого не понял? — удивился я. — В смысле загребания жара чужими руками? Мне это давно было понятно. Как и то, что он просчитал как минимум три варианта развития событий. Когда он согласился на политическое убежище, я сразу это понял.
— Верно, — подтвердил Голд. — Его основная задача была втравить нас в эту резню, так или иначе. Ты отказался в открытую выступить на стороне Каганата, но согласился дать ему приют, тем самым все равно вписавшись в эту свару. Так что он, так или иначе, своей цели достиг.
— Было бы интересно узнать, что он припас для того случая, если бы я вообще отказался в этом участвовать? — я сонно поморгал. — Наверняка ведь была какая-то заготовка.
— Возникает ощущение, что ты даже собой доволен, — заметил Голд. — Ты понимаешь, что будет, если всплывет правда? Каган не простит.
— Если будет жив — не простит, — согласился с ним я. — Но выжить у него шансов практически нет. Либо его грохнут «атомщики», либо мы сами поможем ему отправиться в страну вечной охоты. Тут без вариантов.
