— И вправду здорово, — сказал я, вскарабкавшись на скалу и оглядевшись. — Впечатляет.
Я стоял на достаточно просторной каменной площадке, где запросто поместился весь наш отряд. Со стороны степи она была закрыта уступом, который надежно маскировал не очень широкий черный проход тоннеля. И высота — она была приличная, с земли казалось, что все это находится пониже.
— Как и сказано — если про этот лаз не знать, то найти его можно только случайно, — с гордостью произнес Мэнси. — Ладно, мы пошли. Фрэнки, нашел факелы?
— Да, — послышался голос из тоннеля, секундой позже там послышались щелчки и вспыхнуло пламя. — Можно идти.
Надо же, и зажигалки у них есть. Ей-ей, эти Мусорные горы — Клондайк какой-то.
— Слушай, — обратился я к Мэнси, огонь навел меня на определенные мысли. — А здесь не полыхнет, случайно? Ну, как вон там?
И я махнул рукой в том направлении, где мы недавно наблюдали самовозгорание в горах.
— Нет, — успокоил меня «атомщик». — Не знаю почему, но в тоннелях и на прилегающих к ним территориях такого не бывает никогда. Так что устраивайтесь поудобнее и ждите шоу.
— Шоу! — фыркнула Марика. — Война — не шоу.
— Так то война, — Мэнси презрительно сморщился. — А это будет избиение младенцев, по-другому не назовешь.
Он пожал нам руки и исчез в проеме, только мы его и видели.
— Вопросов больше чем ответов, — произнес Голд, когда шаги наших новых знакомцев окончательно стихли.
— А предположений еще больше, — поддержал его я. — Не знаешь, что и думать.
— Я бы на ту сторону с ними махнула, — внезапно сообщила нам Марика. — Серьезно. Очень они интересно рассказывали, глянуть любопытно на все это — и на Мусорные горы, и на море с зомбаками. У них там интереснее, чем здесь у нас. У них там фронтир.
— Так и шла бы, — немедленно одобрила эту идею Настя. — Тебя что, кто-то держал?
Марика даже не стала ей на это ничего отвечать.
— Две вещи, которые меня беспокоят, — решил я сметить тему, во избежание. — Первая и самая важная.
Я еще раз глянул на темный зев тоннеля, подумал, что с такой подозрительностью мне и до паранойи недалеко, но все-таки подошел к нему и посветил внутрь фонариком. Там было пусто, ровная как стол каменная тропа уходила по прямой, без поворотов, куда-то вдаль. Хотя — почему «куда-то»? Прямиком на ту сторону.
— Так вот, — снова повернулся к своим людям я. — Первое, что меня беспокоит. Мэнси не сказал ни одного плохого слова про Асланбека. Хороших тоже было не так много, но из того, что я услышал, становится ясным, что они, в принципе, готовы с ним договариваться и сотрудничать. Это — плохо, поскольку нам Асланбек живым не нужен. То есть — если раньше все сложности были только в том, чтобы к нему подобраться, то теперь еще надо сделать так, чтобы его смерть не повесили на нас.
— Опять ты все усложняешь. — Марика подошла к скале, которая скрывала нас от степи и внимательно ее осмотрела, время от времени трогая пальцами уступы. — Ну да, прозвучало, что он в принципе адекватен, но разве кто-то сказал: «Его не трогать»? Мы подписались им помогать в войне и, соответственно, уработаем столько степных чумазиков, сколько сможем. И если среди них будет Асланбек — то что уж поделаешь. Сам под пулю полез.
— Формально — она права, — подтвердил Голд. — Хотя вероятность того, что мы сможем сделать это технически — она невелика.
— Не скажи, — Марика подсветила фонарем скалу. — Не стану сейчас ничего говорить наверняка, подожду рассвета, но, сдается мне, что это отменная позиция для стрельбы. То есть, если наши дикие друзья-кочевники расположат свои воинские порядки не на линии горизонта, то шанс такой будет. Сват, ты говорил о двух вещах.
— Меня смущают его слова про «избиение младенцев», — продолжил я. — Мне кажется, они себя переоценивают. Если это так и воинская удача будет не на их стороне, то как бы и нам под раздачу не попасть. Нет, позиция царская, ее удерживать можно до бесконечности, а после просто поставить растяжку у входа и уйти в тоннель, но это не лучший вариант. И самое главное — не засветить свои лица, чтобы потом, в случае, если «атомщики» сольются, к нам претензий не было. По крайней мере, до той поры, пока мы Кагана и Асланбека не уберем.
— Не дуй на воду, — посоветовал мне Голд. — Кто там кого увидит из-за этой скалы. Меня больше волнует тот факт, что если все пойдет по твоему сценарию, то нам придется уходить на ту сторону, а потом перебираться обратно через другой тоннель и бог весть сколько времени переть через степь, а не лесом.
Меня передернуло, когда я себе представил эту картину. Месяца два назад подобный переход был бы не столь проблематичным, но сейчас, после раздела зон влияния…
— Что вы за пессимисты? — Марика зевнула, прикрыв ладошкой рот. — Все о худшем думаете.
— Лучше сразу подумать о худшем, чем потом оказаться перед фактом и не быть к нему готовым, — витиевато сказал Голд. — Ладно, я так думаю — отбой. Тор — первая смена караула на тебе. Через три часа меня разбудишь.
— К тому времени рассветет уже, — подавила зевок и Настя. — Половина из нас проснется, я так точно. Я — «жаворонок».
