— Что — «снайпер»? — непонимающе повертела головой Фрэн.
— Если ничего они с нами не сделают и будут посланы, то запросто смогут послать по душу Свата стрелка, — буднично объяснил девушке Голд. — Обычное дело, что на том свете, что на этом.
— Ой! — Фрэн приложила ладони к щекам.
— Не пугайся, — успокоил ее я. — Тут столько факторов должно сложиться удачно для меткого выстрела. Я должен быть в крепости, причем на расстоянии, достаточном для прицельного выстрела, а у нас там стрелковую позицию особо оборудовать негде — везде степь. И самое главное — этого стрелка еще кто-то послать должен, как уже и говорилось.
— К тому же еще столько разных вариантов развития событий может быть, — добавил Голд. — Особенно, если мы их разведку прихватим. А мы ее прихватим непременно, я сам этим займусь.
— Подытожим. — Оружейник сложил руки на животе. — «Мексов» мы оставляем за бортом, их пока об этом не информируем.
Я кивнул.
— Далее. Наркотой не торгуем и сворачиваем ее производство. Образно выражаясь — «скажи наркотикам „нет“».
— Не совсем, — я с недовольством глянул на официанта, который не спешил нести ребрышки, тем самым лишая нас трапезы, за Азизом угнаться было сложно. — Скорее — скажи наркотикам «иногда». Ну да, как способ убийства времени мы их продавать не будем, но как же другие отрасли? Они могут быть составной частью магических рецептов, может, ремесленникам зачем пригодятся. Зачем убивать культуру на корню?
— Да и просто — это ресурс. Да, опасный, вредный, — но ресурс, — сказал то, что умолчал я, Голд. — Пусть он у нас будет. Ситуации бывают разные.
— Вот только из крепости эти плантации надо убирать, — деловито подытожил я. — Вообще. Овощи — пусть растут, даст бог — и фрукты появятся, а вот «травку» и табак надо переносить в другое место, причем незамедлительно, от греха. И я даже знаю куда.
— В лес, — понимающе кивнул Голд. — Туда, на поляну.
— Бинго. Будет у нас своя фактория, — ткнул его в бок пальцем я. — Место там людьми уже обжитое, туда не доберутся кочевники, и самое главное — там есть вода. Отберем человек двадцать-тридцать из тех, кому по душе жить в лесу и заниматься растениеводством, у нас наверняка такие есть, и отправим их в те края. Само собой — под охраной, которая там с ними и останется. Ну, понятное дело, не навсегда, пусть дежурят вахтовым методом, месяц через месяц. Или две недели через две недели, подумаем еще.
— И пришлых собирают, до кучи, — добавил Голд. — Там уже жизнь теплится, да и потом люди выходить будут, авось, кого полезного вынесет. Мастера там, или мага.
— Я в шоке, — Фрэн смотрела на нас с удивлением. — Вы вот так просто решаете, что будет с тремя десятками людей? За пивом и колбасками? «Пойдут туда, пойдут сюда» …
— Что значит — «просто»? — не согласился с ней я. — Мы создаем ситуации выбора — это да. Силком никто никого никуда отправлять не будет. И потом — кто-то должен это делать, в смысле — решать за других? Мы бы и рады таким не заниматься, а просто спокойно жить, да вот судьба у нас такая вышла в этом мире.
— И умрем мы раньше остальных, — спокойно добавил Голд. — Причем, скорее всего не один раз. И вообще, Фрэн — для таких мыслей ты себе неподходящую компанию выбрала. Ты о подобном с Миленой поговори, она любит поскорбеть о всех немощных, униженных и оскорбленных на том и этом свете.
— Да я не в том смысле, — Фрэн заулыбалась. — Просто до этого никогда не видела, как подобные решения за других принимаются. В кино всегда такое под трагическую музыку показывали, там герои ходили, переживали и все такое. Положительные, разумеется, герои, плохие-то не переживали. Но вы же положительные?
— От слова «положить», — фыркнул Оружейник. — Сват, тебе не совестно этого ребенка с собой брать было? Так-то посмотришь — взрослая девушка, а послушаешь — дитя дитем. И я-то хорош, тоже подумал… Ладно. Так вот — милая Франческа, в этой жизни, не только тут, в Ковчеге, а вообще, во Вселенной, нет хороших и плохих людей. Вот — нет таких. Каждый хороший для кого-то плох, и каждый плохой для кого-то хорош. Все зависит от того, кто оценивает поступки конкретного человека — его враг или его друг. Если, к примеру…
— Обойдемся без примеров, — оборвал я Льва Антоновича. — Думаю, что вопрос с наркотиками закрыт. Сделку не осуществляем, за «Латинским кварталом» присматриваем, Оружейник, это за тобой. Да, расскажи Рувиму, что к чему, так, накоротке, без свидетелей. Сдается мне, у них особой любви нет, так что намекни ему на то, что если у него пойдут какие-нибудь столкновения с «мексами», особенно вооруженные, то я со своими людьми приму его сторону. Исключительно из уважения к владетелю Рувиму лично. Ну, и за долю малую, не без этого.
— Разумно, — отсалютовал мне кружкой Оружейник.
— Ну, а по судьбе урожая вообще все просто, — продолжил я. — Да, надо еще будет озадачить нашу травницу тем, что ей посадки надо сворачивать и перевозить черт знает куда. Надо же какую-то тару для этого сделать будет. Впрочем, пусть по этому поводу у Дарьи голова пухнет, вот что я вам скажу.
