– Понимаю, что повторяюсь, но паны все-таки гуманисты? – уточнила Алиция. – Или они меценаты?
– Ни то ни другое, – засмеялся я. – Алиция, не ищите подвоха там, где его нет. Мы не занимаемся добрыми делами безвозмездно, все, что мы делаем, всегда направлено на усиление позиций нашей семьи. И вы с вашими подругами не исключение, я пригласил вас к нам, преследуя именно эту цель.
– Не понимаю, чем мы можем быть вам полезны. – Алиция подпрыгнула на месте – Одессит в очередной раз огласил окрестности гудком, сообщая, что мы вот-вот тронемся в путь.
– Чуть не забыла, – встрепенулась Марика, присевшая у борта и прикрывшая глаза. Она достала нож и направилась к капитанской рубке.
– Автомат у него забери, – крикнул ей вслед Голд. – У этого Вильгельма Телля недоделанного!
Я непонимающе глянул на него.
– Да память никакая, – пояснил он мне. – Как домой придем – закручусь и забуду непременно. А автомат ему оставлять нельзя, мы так разоримся, он патронов жжет столько, что у меня волосы дыбом встают. Я ему потом наган выдам и карабин, из тех, что мы с тобой купили. И по десятку патронов к тому и другому. Для обороны хватит, а очередью в небо не шарахнешь.
– Прошу прощения у панов, но мы не договорили. – Алиция подбоченилась, тряпочка, еле прикрывавшая ее пышную грудь, заколыхалась, рискуя соскочить и обнажить эту красоту.
Елки-палки, ведь наверняка такой и в «той жизни» была. Красивые они, уроженки Польши, это я еще по «тому свету» помню. Был у меня роман с одной полячкой, она в варшавском филиале нашего банка работала, Агнешкой ее звали. Ну, не суть.
Вот же. Хочу глаза на лицо поднять, а все на грудь таращусь. И ведь она видит это и понимает все и еще нарочно глубоко дышать начала. Ведьма, а!
Или просто это я застоялся, как тот конь в стойле?
– Так чем мы вам можем быть полезны? – Из ее голоса пропала резкость, зато в нем увеличился градус иронии и появилась некая бархатистость.
Я потряс головой, смущенно улыбнулся (мол, вот же, красота какая) и все-таки перевел взгляд на ее лицо.
– Какая польза от вас? – прозвучала фраза двусмысленно, и она это поняла, выдав полуулыбку, Голд откровенно хмыкнул. – Я видел, как вы обустроили вашу поляну. Клянусь, это чуть ли не лучше, чем то, что есть у нас в крепости.
– В Сватбурге, если я верно услышала ее название, – уточнила Алиция. – Кстати, пан Сват, вы скромный лидер. Почти как когда-то наш Ярузельский.
– Как кто? – переглянулись мы с Голдом.
– То ирония, – пояснила Алиция. – Ярузельский за все время своего правления… Не важно.
В этот момент из рубки послышались вопли.
– Не дам! Не отдам! – орал Одессит.
– Да от тебя один вред! – Это уже была Марика.
– Пойду, пока они друг друга не поубивали, – обеспокоенно сказал Голд и направился в рубку.
– У вас нескучно, – сказала Алиция и, повернувшись спиной к берегу, оперлась на борт руками, заведя их назад. – Будто у меня дома, на навсегда
– Это разве шумно? – удивился я, посмотрев в сторону рубки, где вместо двух голосов теперь слышался только один, принадлежащий Голду. – Вот приедем домой, вот там шумно.
– Так, значит, вы, пан Сват, будете… – Она пощелкала тонкими пальчиками правой руки, а затем вновь схватилась за поручень. – Зачищать. Да. Зачищать берега не для того, чтобы защитить людей, а для того, чтобы править ими самому?
– Вы потрясающая женщина, пани Алиция, – не удержался от улыбки я. – Мы на предыдущую тему не договорили, вы уже на другую перешли. Да еще и вывод сделали такой, что я даже не знаю, как вам ответить.
– По предыдущей теме мне и так все ясно, – махнула рукой она. – Видела я, как вы глазами по поляне шарили, только убедиться хотела, что все верно поняла. А вот вывод мой вполне очевиден.
– Не вполне, – покачал головой я. – У нас нет цели подмять все под себя. У нас есть цель достичь того уровня силы и влияния, когда любой агрессор сочтет более разумным дружить с нами, чем воевать.
– То глупость. – Алиция звонко засмеялась, закинув голову назад. – Всегда найдется идиот, которому не писаны правила и у которого в голове только дерьмо под названием «Всех завоюю и буду ими править». «Хочешь мира – готовься к войне» – так говорили древние римляне, а если верить моему папе, профессору Ягеллонского университета, они были умнейшие люди.
– Кто сказал, что мы этого не делаем? – Я прислушался – крики стихли, звуков потасовки тоже вроде не было слышно.
Да и зрители – а это была вся наша команда, включая Азиза с детьми, – расходились от рубки в стороны. Как видно, шоу завершилось.
– У вас есть женщина, пан Сват? – внезапно спросила Алиция.
И вот здесь я промолчал. Здесь она застала меня врасплох. Говорить «нет» не хотелось, а в успехе вранья я уверен не был.
– Ясно, – с удовлетворением кивнула Алиция и отпустила поручни борта.
В этот момент корабль тронулся с места, мягко, без какого-либо рывка, но Алиция пошатнулась и уцепилась за меня, чтобы не упасть.
