С юго-запада надвигались черные тучи, и ему не хотелось попасть в торнадо. За последние пять лет у них не случалось серьезных ураганов, но последний торнадо собрал мусор с половины штата Техас и сбросил его в озеро, а затем вобрал достаточно воды, чтобы окропить пивной бар у дороги. Люди внутри очень быстро протрезвели, когда отлетела крыша и на них обрушился потоп. Сед слыхал, что на следующий день церковь была битком набита.
Он все еще посмеивался над этим случаем, когда вернулся домой. Стоянки у кафе и перед магазином были пусты, так что он ничуть не удивился, обнаружив всех сестер и Брук в кафе. Как он и предполагал, первой открыла рот Харпер, и ее вопрос тоже не был для него неожиданностью.
– Ну, что сказал доктор?
– Он сказал, что если я перестану есть бекон, курить, а также пить виски и вино, когда хочу, то доживу до ста лет.
– И что ты ему ответил? – спросила Тауни.
– Я ответил, что если выполню все его требования, то попаду в ад, а я намереваюсь провести вечность на небесах, – пошутил Сед, и вдруг его лицо стало серьезным. – Вы можете обо мне не беспокоиться, девочки. Живите своей жизнью. А теперь давайте достанем банку шоколадного мороженого и устроим праздник.
– Что празднуем? – спросила Брук.
– Новых друзей, былые времена и замечательную жизнь, – сказал он.
Тучи прошли мимо пансионата, не считая нескольких ударов грома и капель дождя, но ничего особенного в обед не произошло. Но к вечеру поднялся сильный ветер, снова появились тучи, и на озере поднялся такой шторм, что белые шапки волн стали похожи на глазурь, которой бабушка покрывала верхушки кексов. Тауни любила наблюдать, как она прикладывала к глазури выпуклую сторону ложки, чтобы сделать маленькие пики. Они были настолько липкими, что Тауни никогда не удавалось их съесть, не измазав все пальцы и лицо.
– Похоже, там что-то затевается. Эти тучи явно принесут грозу, – сказал Ник, выходя из-за угла коттеджа.
Ее пульс подскочил примерно на пятьдесят процентов, и сердце заколотилось.
– Кто знает. Сегодня утром нам подфартило, так что, возможно, вечером нам придется за это поплатиться.
– Не возражаешь, если я присяду?
– Можешь занимать хоть все крыльцо, – улыбнулась Тауни.
– Это очень великодушно с твоей стороны – предоставить мне столько места.
– Я буду рада поделиться, если ты мне понравишься.
Если он ей понравится? Да это еще мягко сказано. Он почти заставил ее поверить в любовь с первого взгляда.
– А если нет? – он поймал ее взгляд и, не отрываясь, смотрел ей в глаза.
Она могла легко распознать флирт, а между ними, бесспорно, пробежала искра. Ну почему, почему она не встретила его раньше?
– Если нет, то тебе не удастся переждать бурю у меня на крыльце, – сказала она.
– Ты когда-нибудь была замужем? – нескромно поинтересовался он.
Ничего себе, он сразу перешел к делу. Но ей это даже нравилось.
– Мне всего двадцать два.
– Моя сестра вышла замуж в восемнадцать лет.
– А почему ты спрашиваешь?
– Вчера вечером мы долго проболтали, и у меня не хватило смелости тебя спросить, есть ли у тебя сейчас кто-то, – произнес он и остановился, чтобы набрать полную грудь воздуха. – Я бы хотел пригласить тебя на свидание, но не хотелось бы вмешиваться в чужие отношения.
– Я никогда не была в браке. Я рассталась с парнем прямо перед Рождеством в прошлом году, так что это было довольно давно. И да, я согласна пойти с тобой на свидание. Я тоже почувствовала искру.
– Так вот почему ты бросила в меня пиццу? – усмехнулся он.
– А вот и нет! – воскликнула она.
– Я буду рассказывать об этом именно так. Ну что, как насчет пиццы в воскресенье вечером после твоей работы?
– Я бы предпочла большой сочный стейк.
Он кивнул с серьезным видом.
– Тогда готовить буду я, потому что в Техасе нет ресторана, чьи стейки могли бы превзойти мои. Заеду за тобой в восемь, хорошо?
– Буду ждать, – сказала она, и ее сердце снова забилось быстрее.
– Договорились. Я позвоню тебе попозже вечером, а сейчас мне пора везти Джонни домой. Он без остановки говорит о Брук. – Он встал со ступенек и, прежде чем направиться к дому Даны, обернулся к ней, чтобы послать воздушный поцелуй.
Она поймала его и крепко зажала между ладоней. Она могла бы поклясться, что от него исходило тепло и согревало ее руки.
Харпер уже лежала в постели, понизив температуру на кондиционере так, что ее нос даже стал холодным на ощупь. Она свернулась калачиком под двумя одеялами, когда кто-то осторожно постучал в дверь ее домика.
Она выпрыгнула из постели и помолилась про себя, чтобы по ту сторону двери оказался Уайатт. Ее молитвы были услышаны.
