Два года назад, вспоминал Михаил, чтобы облегчить разграбление страны и устранить последние препятствия в виде народных советов, избираемых населением, Ельцин, осенью 1993-го года организовал государственный переворот и захватил всю власть в стране, разогнав советы. Эти советы, впрочем, оказали слабое сопротивление банде Ельцина, поскольку к этому времени он окружил себя себеподобными существами, жаждущими только власти и денег и ничего более.
Михаил и тогда принял участие в процессе демократизации страны. Но уже не на стороне Ельцина, в котором успел разочароваться, а на стороне Верховного совета, который располагался в том же Белом доме, за защиту которого он получил медаль от Ельцина.
Именно тогда Михаил начал мысленно называть Ельцина – ЕбоНом, как его называла бывшая сотрудница Мария Николаевна, уже ушедшая из НИИ на преподавание доцентом в учебный институт, где – как и все учителя, перебивалась с хлеба на квас.
ЕБоН издал указ о роспуске Верховного совета и назначении новых выборов. Совет не признал этого указа и, согласно конституции, отстранив Ельцина от власти, стал ждать, что тот добровольно уступит закону.
Но попробуйте у пьяницы отнять бутылку с водкой: тот пойдет на любое преступление, чтобы оставить эту бутылку у себя – власть для подобных мерзавцев это такое же спиртное, что и алкоголь для пьяниц, а ЕБоН жаждал власти и был алкоголиком, и потому пошел на кровавое преступление, лишь бы удержать власть и бутылку.
Михаил тогда ходил каждый день к Белому дому – даже клиентов для Лабеана не искал. Он слушал у Белого дома призывы к сохранению конституции, стоял вместе с другими людьми на площади, охраняя Верховный совет от приспешников ЕБоНа, как прежде охранял этого ЕБоНа от советской власти в лице вялых членов ГКЧП.
Но ЕБоН не был ещё таким вялым, как члены ГКЧП, и осушив очередной стакан водки он устроил провокацию с гибелью людей, а потом и расстрелял из танков вялый Белый дом вместе с его защитниками под овации демократической общественности в стране и за рубежом.
В ту расстрельную ночь, Михаил, как всегда, накануне вечером ушел ночевать домой. Посмотрел по ТВ якобы нападение защитников Белого дома на Останкинскую телебашню и лёг спать, а проснувшись утром и включив телевизор, он увидел в прямом эфире расстрел из танков Белого дома, куда намеревался приехать после завтрака.
Большинство жителей Москвы, как и Михаил, увидев расстрел Белого дома, остались сидеть по домам, а ЕБоН со своими подельниками, захватив всю власть в стране, начали беспримерное в истории разграбление собственной страны, какое не снилось даже немецко-фашистским оккупантам.
После грохота танковых пушек, ЕБоН провернул новые выборы в Думу, как назвали новый представительный орган власти вместо Верховного совета по новой ельцинской конституции, по которой эта Дума уже ничего не решала.
Михаил порадовался тогда, что не попал под расстрел у Белого дома и решил больше никогда не участвовать в политике. Он сосредоточил всё внимание и всё своё время на зарабатывании денег и эту возможность ему давал Семен Ильич работой в Лабеане, которая так внезапно прекратилась вместе с отъездом работодателя в Израиль вместе с семьей и деньгами.
XXVII
После тайного отъезда Сифа за границу, размышления Михаила о дальнейшей жизни привели его к решению основать такую же контору, как и Лабеан, но уже на своё имя.
Регистрация таких фирм, как их называли на иностранный манер, вместо контор, занимала немного времени и стоила недорого, а деньги у Михаила были на покупку квартиры, от чего пришлось отказаться до лучших времен.
За неделю Михаил подготовил все необходимые документы и зарегистрировал фирму под названием «Былина» с уставом, полностью скопированным от Лабеана и по своему адресу и телефону.
Можно было приступать к поиску клиентов, но вскрылось неприятное обстоятельство. Оказалось, что Семен Ильич не расплатился с несколькими клиентами, которые начали звонить Михаилу по этому телефону, с его визитки от Лабеана, и требовать денег согласно договоренности. Михаил объяснял, что Лабеан закрылся, а директор уехал в Израиль и обманутые заказчики, которые сами хотели обмануть свои предприятия, отстали: все, кроме одного, перечислившего большую сумму для обналички, а договор ему закрывал Михаил.
Этот заказчик несколько раз звонил Михаилу, потом отловил Михаила в НИИ и, не слушая его объяснений, угрожал тяжелыми последствиями. Михаил отмахнулся, что он здесь ни при чем, и думал, что заказчик отстанет, но ошибся.
Однажды, днем, послышался звонок в дверь квартиры и Михаил, машинально, открыл дверь, думая, что это к его соседке, которая ушла на работу. В квартиру ворвались трое, сбили его с ног, так что он даже не успел их разглядеть, кроме кожаных курток, в которых ходила половина жителей Москвы.
