– Верно мыслишь! – жрец, довольный, как дед, чей малолетний внук четко сосчитал до десяти, погладил корешок хроники. – Дальше сам разберешься. И вот что я тебе скажу, – положив книгу, Орм перегнулся через стол, – с моего времени в мире и в Гехте мало что изменилось.
Я во все глаза смотрел на старика, догадываясь и не веря.
– Вы Орм Бъольт?
– Хм, – улыбнулся жрец. – Сам как думаешь, может человек, даже говоривший с Драконами, прожить больше ста лет, сохраняя ясный ум и бодрость тела?
Может, этот все может. Покровитель мелких нахальных зверьков, ворчливый старикан, искусный воин. Только что невероятный дед сидел напротив меня за столом, и вот уже дымком перетек к двери. Еще шаг, и растворится. Сгинет. Но тут он обернулся. И словно на миг откинул капюшон, показав лицо.
– Щенки… Человеческие и драконьи. Отважные, любопытные, не верящие в худо, не признающие собственную смерть. Свершающие невозможное просто потому, что не знаете, что это нельзя сделать. Искренне верящие в дружбу и любовь, не умеющие предавать. Способные перевернуть мир или спасти его. Жаль, что ваше время так быстро проходит.
Глава 19
Девять Драконов согревают этот мир своим дыханием, не позволяя ему замерзнуть. Восемь из них передают друг другу солнце и луну, а девятый, Магт, Величайший, повелитель времени, следит за этим из центра круга. Когда Магту надоест крутиться вокруг собственного хвоста, он плюнет на все, и этому миру придет конец. Так рассказывал мне в Къольхейме братец Свен. В «Завещании Драконов» все расписано гораздо красивее и возвышеннее, но смысл тот же.
Пока что Прозрачного все устраивает.
Минуло три недели. Город жил прежней жизнью. Искры костров на празднике Сольворст прожгли не больше штанов и юбок, чем в прошлом году. Трещины на корках перепеченных караваев если и складывались в рожи тиллов, то были те не страшней, чем прежде. Люди, поняв, что ни конца света, ни повышения налогов не предвидится, вернулись к обычным делам и занятиям.
Адептов секты Ждущих успешно вычисляли и отлавливали в Гехте и других городах. Всех удалось взять живьем. Некоторые – не фанатики, простые замороченные люди – являлись в Палату Истины сами, не дожидаясь, пока на порог явятся стражники в сопровождении жреца в алой мантии.
Все говорили примерно одно и то же. Не убивал я, хесса главный прознатчик! Домом своим клянусь, не убивал! На собрания только… Любопытства ради… Не знал… Не понял… Думал, в книжке плохого не напишут…
Гида исчезла. Может быть, ее схватили служители Дода, а может, ей удалось скрыться. Не знаю. Храм Багряного никогда не посвящает мирян в свои дела.
В одно прекрасное утро Хельгу, Оле Свана и меня вызвали в королевскую резиденцию. Сестру и капитана собирались чествовать как изобличителей и победителей изуверской секты, ну и я оказался к тому причастен. Не к секте, а к борьбе с ней.
Ни дворец, ни прием не впечатлили. Тронный зал поражал бы роскошью, но слишком уж часто лезла в голову мысль о мокрых тряпках, пыли, которую торопливо и халтурно смахнули, и о забытой по углам паутине.
Придворные напоминали рыночную толпу – та же пестрота и галдеж.
Что еще? Вежливая улыбка Хельги, ее предупреждающий взгляд – смотреть все-таки надо на короля, а не на сестру.
Его Величество бубнит, как кожекрыл на рассвете. Преданные нам вурды… Опора престола… Истинное сокровище Фимбульветер… Верность и отвага должны быть вознаграждены…
Похоже, этой речи лет столько же, что и династии Ильвъенгов.
Но когда король вручал мне наградную шпагу – эфес бугрится колючими драгоценными камнями, не то что фехтовать, в руке держать неудобно, – Хрольв Ясный улыбнулся вполне по-человечески и тихо шепнул «молодец!».
Незадолго до этого, убедившись, что я ближайшее время не собираюсь помирать ни от последствий допросов, ни от мук разбитого сердца, Оле Сван загнал меня в угол и устроил собственное расследование всей истории с сектой, храмом Дода и Баккеном. В начале был вопрос какого фунса вообще, в конце подробнейший разбор всех моих действий в той или иной ситуации. Вся беседа сопровождалась капитанской руганью, взываниями к Драконам и подзатыльниками. О чем вообще думал, щ-щенок? Сестра твоя знаешь как переживала? Однако, когда Сван выяснил, что хотел, он посмотрел на меня внимательно, будто бы даже одобрительно и проворчал:
– Растут зубки-то…
Еще раньше я немного поругался с Хельгой. Она хотела, чтобы я уехал в Къольхейм, я упирался. Как поругались, так и помирились. Чуткая все-таки у меня сестрица.
Еще раньше доктор Трюг вправил мне руку, восхищаясь искусством рыжего Тария. Поберег бы я после лечения жреца плечо пару-тройку дней, все бы уже зажило.
Еще раньше… Стоп, Ларс Къоль, так можно добраться до самого сотворения мира Драконами. Хватит про себя, пиши про город.
Король со свитой отбыли обратно в столицу, и ночами неосвещенная резиденция снова нависает над городом словно гигантский темный кожекрыл.
Кот хессы Кёб по-прежнему сидит на подоконнике, взирая на мир с еще большим презрением.
