– Тогда какое? – спросила я. – Одинокая луна? Это правда то, чего ты хочешь? – Я не смогла сдержать горечи в голосе. Цукуёми умолял меня позволить ему остаться рядом, а теперь, когда я согласна на это, он хочет уйти?
– Скоро солнечное затмение, – сказал он вместо ответа.
То же самое он говорил, засыпая прошлой ночью, но тогда у меня не было времени задуматься над его словами.
– И что? – спросила я.
Он поднял глаза к небу, как будто что-то искал в темноте.
– Думаю, в этот раз, когда пути солнца и луны снова пересекутся, я попытаюсь поговорить с ней. Я не уйду, пока она не выслушает меня. Каким-то образом постараюсь сделать так, чтобы она поняла.
Мой гнев улетучился, оставив меня замерзшей и легкой, точно я была клочком бумаги, который мог унести в небо порыв ветра. Я вспомнила все моменты, когда он смотрел на нас с Нивеном так, будто наша связь была какой-то головоломкой, которую он не может решить; как говорил мне, что не верит, будто Аматэрасу любит его. Он понял, что у нас мало времени, намного раньше, чем это осознала я.
– Значит, остаться ты не можешь? – спросила я дрогнувшим голосом.
– Это значит, что мне нужно как можно быстрее вернуться на небо. Скорее всего, чтобы вновь завоевать ее благосклонность, потребуется некоторое время.
Я покачала головой, потому что слишком хорошо понимала, что для божества «некоторое время» может означать годы, десятилетия. Цукуёми потянулся ко мне, но я отступила.
– Почему? – спросила я. После всего, через что мы прошли, он предпочел мне Аматэрасу? – Она ведь сбросила тебя с неба!
Но Цукуёми даже не дрогнул перед лицом моего гнева. Его глаза похолодели, но взгляда он не отвел.
– И из-за этого она не заслуживает прощения? – прошептал он, глядя на меня с вызовом, до тех пор пока я не поняла, что он не посмел произнести вслух: «Ты тоже бросила своего брата».
– Все было не так.
– Да, – согласился Цукуёми, – она провела в одиночестве намного больше времени.
Я хотела огрызнуться, но разозлиться не смогла.
– Когда ты это решил? – спросила я, потому что кости налились свинцом и больше ничего другого не приходило мне на ум.
Он устремил взгляд на море, словно обдумывая ответ.
– Нивен когда-нибудь рассказывал тебе, почему он бросил меня в пруд в тот день, когда мы собирались на гору Татэ? – ответил он вопросом на вопрос.
Я покачала головой. Это произошло словно целую жизнь назад.
– Его жалобы на тебя так меня утомили, что я спросил, почему же он не убил тебя, раз так сильно ненавидит.
Я вздрогнула. Воспоминание о том, как я стояла на коленях, а Нивен прижимал к моему горлу лезвие ножа, все еще обжигало.
– Он мне не ответил. Тогда я сказал, что для тебя будет безопаснее, если он останется в Ёми и предоставит твою защиту мне, – сказал Цукуёми. – Он же сообщил мне, что скорее съест битое стекло, чем оставит свою сестру наедине с чудовищем. А затем швырнул меня в пруд с лотосами.
Я взглянула на Цукуёми, не зная, как отреагировать. Я была уверена, что получила прощение Нивена лишь недавно. Неужели он отправился в путешествие в человеческое царство не за солнечным светом… а ради меня?
– Когда я был один на луне, – продолжал Цукуёми, – я думал, что любовь доступна лишь низшим существам, потому что легко разрушается. Я считал, что божествам любовь не положена, потому что она не может длиться вечно. Но, может быть, впервые за много-много лет я ошибся. – Он снова обратил свой взор к небу. – Возможно, я просто дурак, раз надеюсь, что моя сестра когда-нибудь простит меня, не говоря уже о том, чтобы она меня полюбила. Но я должен попытаться, Рэн.
Я слишком хорошо знала этот взгляд. Может быть, его сестре потребуется сто лет, чтобы простить его, а может, тысяча, а может, все время на свете, но никакая цена за это не будет непомерной. Я вряд ли могу винить его в этом решении.
– Ты можешь пойти со мной, – предложил он.
Я улыбнулась, не глядя ему в глаза. Впервые с момента прибытия в Японию я наконец могла обеспечить Нивену безопасную и спокойную жизнь, которую он заслужил. У меня не получится сделать это, если потащу его к звездам, преследовать злопамятную богиню Солнца, а оставить его в Ёми одного я тоже не могла. У меня не было выбора.
– Нивен достаточно натерпелся из-за моих желаний, – сказала я.
Цукуёми кивнул. Он был неглуп и, вероятно, знал мой ответ еще до того, как я его озвучила.
– Ты можешь наведываться в гости, – продолжила я.
– Да, – прошептал он, но когда это слово потонуло в шуме разбивающихся о берег волн, то показалось невероятно крошечным и тихим. Воздух наполняли слова, которые мы хотели сказать, но не могли.
Он шагнул вперед и взял меня за руку. В его глазах вращались планеты, проносились по небу звезды, исчезая в раскаленных добела огненных шарах.
