– Если всё в порядке, предлагаю продолжить наш путь, – сказал он. – В Солнечном дворце сороконожек нет.
Нивену удалось оторвать от меня Тамамо-но Маэ, которая продолжала всхлипывать и вытирать лицо рукавом. Мы вчетвером поднялись на ноги и отправились выше к небесам, стремясь поскорее покинуть гору. Цукуёми шел еще ближе ко мне, чем раньше, украдкой поглядывая на мои исцеляющиеся ладони. Кого-то менее циничного, чем я, это могло бы тронуть, но я чувствовала себя лишь призовой коровой, которую Цукуёми нужно было привести домой невредимой, чтобы получить свою плату.
Мы были уже недалеко от вершины – небольшой каменной платформы, плывущей в море облаков; воздух был настолько разрежен, что я не могла думать из-за головокружения, сбивавшего меня с толку.
– И что теперь? – спросил Нивен, выглядывая за край обрыва и не отпуская при этом рукава ёкая.
– Теперь нам надо перейти мост, – ответил Цукуёми, протягивая мне руку. Я посмотрела сначала на ладонь, потом на его лицо.
– Мост?.. – повторила я, пытаясь понять смысл его жеста.
– Мост раскроется для богов, – сказал он, будто это отвечало на мой вопрос.
Я подняла брови.
– Мы что, перестанем быть богами, если не будем держаться за руки?
– Объединившись, мы уж точно сможем его открыть, – пояснил он. – Ты – новая богиня, а меня сестра не любит, так что наши силы могут не иметь здесь большого значения. Думаю, это лучший способ избежать падения с горы.
– А такая вероятность тоже есть? – спросил Нивен, на шаг отступив от края.
Цукуёми пожал плечами.
– Вероятностей много. Но наши шансы значительно увеличатся, если… – и он замолк, снова протянув мне руку.
Я вздохнула, оглядываясь на Нивена, который почти не скрывал неодобрения. Но и свалиться с горы мне не хотелось. Я вложила свою ладонь в ладонь Цукуёми.
Тепло его руки пульсировало в моей, распространяясь от запястья вверх до плеча и далее, прямо в грудь. Я невольно вспомнила, как Хиро держал меня за руку на пляже: так крепко, что мог бы утянуть меня за собой на край света. Цукуёми сжал мою руку и шагнул в небо.
На мгновение облака рассеялись, и серое небо разверзлось под ногами, готовое поглотить нас. Я застыла на месте, сжимая его ладонь так сильно, что могла сломать ее.
Но на миг раньше, чем он бы рухнул вниз, перед нами развернулась огромная облачная лента – будто кто-то невидимой кистью провел по небу один-единственный белый штрих. Облачный мост бесконечно тянулся вперед, исчезая где-то вдали. Нога Цукуёми опустилась на него с небольшим сопротивлением, как будто это был свежий снег. Я сделала неуверенный шаг следом за ним, одной ногой все еще оставаясь на горе. Облака удержали мой вес, и щиколотки обволокло странным теплом. Цукуёми дернул меня за руку, и я встала на мост обеими ногами. От мысли, что я стою на небе, у меня закружилась голова.
Я оглянулась на Нивена и Тамамо-но Маэ, которые замерли на вершине горы с широко раскрытыми глазами.
– Давай же, ты не упадешь, – успокоила я Нивена, протягивая ему руку.
Я ожидала, что он отшатнется, но брат без колебаний схватился за меня и сжал мои пальцы так, будто я в одиночку могла удержать его. Осознав это, он посмотрел на меня и вздрогнул, но моей руки не отпустил.
Я легонько потянула его на себя, он шагнул и оказался на облаках рядом со мной.
Тамамо-но Маэ наблюдала за нами, выпучив глаза, а потом вдруг прыгнула на мост – вокруг нее закружился вихрь облаков.
– Микудзумэ! – воскликнул Нивен, отпуская мою руку и хватая ее.
– Все в порядке, – отозвалась она, ухмыляясь и стряхивая с лица туман. – Похоже на подушку.
Нивен вздохнул, его плечи наконец расслабились. Я повернулась к Цукуёми и, осознав, что все еще держу его за руку, тут же высвободилась – как можно деликатнее.
Мы шли по мосту, который дугой пересекал все послеполуденное небо. Вокруг нас клубился туман. Солнечный свет сводил холод облаков на нет, и чем дольше мы шли, тем ярче становился мост. Время от времени ветер разгонял облака, и мы мельком видели мир снизу: зеленые поля, голубые океаны и серебристые города – слишком далекие, чтобы быть реальными.
– Добраться до Солнечного дворца труднее, чем до подземного мира, – сказала я, начав всерьез опасаться, что мы никогда не достигнем конца моста.
– Аматэрасу – затворница, – сказал Цукуёми. – Но она была такой не всегда. В детстве мы частенько сидели на облаках, и она бросала свои лучи на море Сусаноо – такие яркие, какие только могла. – По его лицу скользнула мягкая улыбка. – Свет отражался от волн, и казалось, что все море состоит из тысяч жидких алмазов разных цветов.
– А она может сделать такое для нас? – спросила ёкай, вцепившись в рукав Цукуёми.
От ее прикосновения он отпрянул.
– Сейчас развелось слишком много людей, чтобы делать что-то подобное, – ответил он. – Они заметят.
Ёкай надулась и отпустила Цукуёми, который отодвинулся от нее еще на несколько дюймов.
Вскоре небо согрелось – теперь это было уже не мягкое и успокаивающее тепло, а сокрушительный зной, катившийся от горизонта мерцающими лентами. Цукуёми остановился.
– Я имею право дойти только досюда, – сообщил он.
