Бесконечная ладонь перетекает в пах.
Пьетро судорожно вздыхает.
«Тебе надо собраться с мыслями», — говорит Ртуть. Он далеко — за линией горизонта. Он дальше чем секундная стрелка.
— Обычно я этого не делаю, — продолжает Магнето, а его бесконечная рука становится горячей. Пьетро горячо, и он вздыхает еще раз.
«Ты должен сказать ему», — продолжает Ртуть.
«Сейчас!» — Ртуть кричит.
Пьетро знает, что должен слушаться его. Это не шизофрения, это — он сам. Просто отражение, выдумка. Ничего серьезно — от скуки, не о чем волноваться. Такое бывает, когда мальчику скучно и не с кем играть.
— Не уходи, — шепчет Пьетро.
Самое важное — то, что он говорил в детстве, представляя себе, как заходит в дом отец. Быстрый, такой, с которым не нужно будет делать вид, что ты черепаха.
— Давай поиграем, — говорит мама. — Представь, что ты черепаха.
Пьетро плачет.
— Давай без слез, — говорит Магнето, и это не похоже на решение судей. Это — искреннее, для него.
«Ты — мой отец», — говорит Ртуть, но Пьетро молчит.
Ему жарко. Он тянется руками к чужим плечам и стискивает так сильно, что немеют пальцы.
— Не уходи, — говорят его губы.
— Мы же договорились, — Магнето усмехается. Без упрека — тепло.
Пьетро так жарко, а сердце бьется так часто, что шум в ушах превращается в грохот. Бесконечные стальные ладони касаются его тела, и под ними он превращается в пространство, перестает быть четвертым измерением.
Он как все — дышит, чувствует, улыбается. Детская мечта, которая стала реальностью. Отец успевает за ним — отец быстрее.
Он в безопасности.
Грохот.
— Какого черта? — Магнето искренне злой.
Пьетро с облегчением выдыхает — он все еще в безопасности.
— Открой дверь! — голос Профессора.
— Ты совсем двинутый?! — голос Магнето.
— Открой! Сейчас же!
Грохот.
— Я занят.
Пьетро пытается подняться. Ладонь Магнето придавливает его к кровати.
— Лежи, — говорит отец.
«Отец!» — глаза Ртути округляются от ужаса.
— Не его дело, чем мы заняты, — говорит отец.
«Отец!» — Пьетро глотает комок, похожий на ощерившегося ежа. Горло болит — он слишком часто дышал, слишком громко стонал.
— Эрик, открой дверь, — голос Профессора становится грубым. Пьетро не помнит, чтобы он был таким.
— Уходи, Чарльз, я занят.
— Да пошел ты! — Пьетро не помнит, чтобы Профессор так смеялся. — Делай что хочешь. Это твоя жизнь.
Ладонь Магнето становится мягкой, ползет по груди к шее и там смыкается стальной хваткой.
— Мы не закончили.
Пьетро жарко — он открывает рот, чтобы глотнуть воздуха, и когда его не хватает, сознание отодвигается на второй план. На первый выходят ощущения. Тепло, мокрая кожа, твердый горячий…
— Эрик! — кричит Чарльз.
Магнето рычит — это страшно, но Пьетро чувствует легкость. Опасность угрожает не ему — кому-то другому. Сейчас папа защитит его.
«Папа», — глаза Ртути широко открываются.
— Что ему нужно? — Магнето возмущен.
— Не уходи, — Пьетро цепляется за последний шанс.
Действие алкоголя заканчивается так же быстро, как началось. Он трезв. Он чувствует на себе металлическую тяжесть, ему жарко, и меньше всего он хочет, чтобы дверь спальни открылась. Потому что быстрые мысли, которые не мог прочесть вездесущий Профессор, превратились в медленные.
Потому что он слишком громко думал, и теперь Чарльз Ксавье, великий и могучий, знает обо всем.
И расскажет.
А когда это произойдет…
Глаза Магнето стекленеют, он разжимает пальцы и отводит их в сторону — нарочито медленно и аккуратно.
— Он может читать мысли, — говорит Пьетро вслух.
«Он может передавать мысли», — добавляет Ртуть, хотя никто не спрашивал его, и это понятно без слов.
— Ты… — в глазах Магнето ужас — искренний, если это кому-нибудь интересно.
Ртуть хохочет, но Пьетро не издает ни звука.
— Пожалуйста, — вырывается у него из груди спустя долгие секунды тишины.
— Ты знал? — Магнето зол — Ртуть успевает заметить это, прежде чем перестает чувствовать тепло чужого тела.
Пьетро делает медленный кивок. Пока его голова опускается к груди, Магнето цепляет пальцами волосы на затылке и чешет кожу, потом оттягивает волосы, потом сжимает ладонь. Он встает с постели и уходит к окну — потом к стеллажу с книгами. Он ходит по комнате, как секундная стрелка.
— Зачем? — шепчет Магнето. — Зачем ты это сделал?
Пьетро не знает ответа. Все было задумано шуткой, а потом перестало быть ей, и когда именно — он не успел разобрать.
Он опять не успел, и теперь не будет в безопасности. Теперь даже убежать на другой край света — мало. Там, где его не достанет Церебро, достанут воспоминания. Отец был так близко, но больше не будет никогда — это видно по выражению его лица.
— Ты плачешь? — Магнето замирает.
И Пьетро, собрав в кулак всю волю, заставляя стрелку двигаться с обычной скоростью, произносит в последний раз:
— Не уходи.
Магнето молчит очень долго. Пьетро не считает время.
Времени больше нет — оно исчезло вокруг фигуры отца. Есть только пространство, в котором находятся они оба.
— Я уйду, — говорит Магнето.
Пьетро закрывает глаза.
— Но ты уйдешь со мной.
Глаза открываются.
