Прошел в производственные помещения. Сегодня у него первый день вышло работать 68 человек, и все они сейчас трудились над подготовкой складов к приемке сырья из Альянса территорий. Конечно, если это сырье придет нормально… Эльвира Бех обходила всех работников и тихонько выясняла интересующее: могут ли пришедшие передать другим бывшим работникам предложение опять выйти работать или, возможно, есть еще желающие? После небольших обсуждений с Тертышным, дедом и той же Бех Гнески пришел к выводу, что они будут брать всех подряд, а уже потом решать, как выкручиваться с квалификационными требованиями. И вообще сейчас надо было, чтобы просто предприятие стало максимально рабочим, а детали потом.
Административное здание пока стояло полностью пустое. Старую технику и мебель он продал скупщикам старья. Остались стены с окнами и закрытые двери с табличками опечатки на дату 18 февраля. Конечно, если потом расконсервировать эти помещения, то уйма денег уйдет только на борьбу с плесенью и сыростью… Но сейчас это его не волновало. У себя в компании «Гнески» он отвел целых три комнаты под «Эликсир» и пока там торжественно восседала только кадровичка.
– Все пожелания Вы можете оставлять на нашем новом рабочем чате или писать мне письма, – уведомляла всех еще раз Эльвира. – И если кому-то что-то еще непонятно с оплатой, то можно звонить мне до 22:00, но не позже – потом я сплю!
«Неплохая баба в принципе, – подумал Дэйв. – Правда, цыплят по осени считают, а наши результаты будут видны по продаже таблеток в аптеках». Он подошел к монитору инструктажей и внимательно изучал фамилии и подписи работников. Конечно, их было очень мало для стабильной работы «Эликсира», но они уже запустили рекламу о наборе сотрудников в сети, а во второй половине дня у него совместные собеседования с Бех.
Спустя пару часов они парой вышли из ворот. Тут же к ним подъехал фургон с замерзшей и озлобленной Яной Яичко.
– Если Вы думаете, что я откажусь от должности из-за Ваших фокусов, то и не надейтесь. Вот документы, – сунула она ему прямо под нос какую-то папку.
Эльвира удивленно взяла вместо начальника документы и стало смотреть содержимое. Дэйв тоже видел: все верно – это его новое бремя от «Альянса для Вас».
– Не было бы никаких недоразумений, будь Вы сговорчивее, – белозубо оскалился Гнески. – А сейчас прошу в наш офис. Поезжайте в хвосте за моим лимузином.
– А сюда мы зачем приехали?
– Не знаю. Здесь только производственные мощности.
– Я хочу лично в этом убедиться!!! – почти вскричала Яичко.
– Пожалуйста, пропустите даму… – это к охранникам.
Минут двадцать он сидел в лимузине, пока новый исполнительный директор бегала в поисках офиса, потом залезла в фургон и они поехали во второй район.
– Чувствую, не заладится у нас с Яной Витальевной… – констатировал Дэйв.
– У Мохненко вообще ни с кем не ладилось, но как-то больше 28 лет его детище просуществовало, – пожала плечами Бех.
– Это внушает оптимизм, – криво усмехнулся он и отвернулся.
С 24 по 27 февраля должно прийти сырье. И это все решит. Все.
***
Орлан раскрыл рот и ошалело смотрел новости вместе с мужиками-китайцами из мастерской. Одной рукой он счищал ржавчину с принесенного и разобранного на детали агрегата, другой… смахивал набежавшую влагу в глазах. Какой-то голос за экраном бесцветно рассказывал о проблемах Дэйвида Гнески – новоиспеченного миллиардера – и о общем имидже города в связи с этими событиями. Вообще, положа руку на сердце, он не понял ничего, кроме того, что у того наглого белобрысого пацана теперь не просто много денег, а просто куры не клюют. Он сглотнул и отвернулся от мужиков не в силах сдержать чувств. Последние два дня он все сжирал в столовой бурсы со скоростью света, так как нервничал из-за своего новоиспеченного прозвища «облапан-сиськян», которым щедро наградили его товарищи–китайцы. Плюс мать совсем озверела: урезала паек жратвы на день и стала на треть меньше давать денег на поездки. На его возмущенное мычание, молча дала затрещину и сказала идти искать все там, где он нашел выход на раннюю выдачу аттестата. Короче, он прожрал все свои скромные сбережения… И приближался вплотную к минусу… А у кого-то миллиарды из карманов вываливаются!!!! Нет, он не завидовал, нет! Хотя на самом деле, ему было обидно до жути: ну чем он хуже этого Гнески? Почему у него ничего нет? Ничегошеньки?!
– Так это правда, что в «Эликсир» теперь берут всех подряд без разбора? Может, своему охламону-племяннику велеть сходить? Достал уже: сидит у родителей на шее! Ничто его не интересует, кроме игрулек в сети!
– Что-то я припоминаю, ты за него говорил… Сколько ему? 18?
