Тут они с китайцем как по команде пошли в указанном направлении и стали готовить себе напитки: Дэйв – наливал сок, Гу Ли делал себе кофе. Через пару секунд как они исчезли, на кухню ввалился рыжий, даже не шатаясь – с бутылкой коньяка, уже на две трети пустой.
– И мне сделай кофе, – капризно обратился тот к китайцу.
– Делать? – спросил Дэйва Гу Ли.
– Да.
Они расселись за столом и пили, молча, каждый свое.
– У меня к тебе дело.
– Какое?
– Я хочу знать: как ты заработал эти 2 миллиарда долларов?
– Четыре ты хотел сказать!
Беркли икнул.
– Как?
– Ты думаешь: я бесплатно каждому буду раскрывать свои секреты? – Дэйв смерил гостя изучающим взглядом.
«Вот от чего тебе не спиться по ночам, рыжий карась», – понял он.
– Я готов тебе чем-то помочь. Что тебе нужно?
– Деньги и много.
– Сколько?
– А сколько может стоить коммерческий секрет?
– Пару тысяч баксов.
Дєйв хмыкнул и смотрел, как Гу Ли полез в холодильник, достал колбасу, масло и стал сооружать бутерброд с булкой.
– И мне сделай, плиз, – попросил он, делая вид, что его совсем не интересует маниакальная озабоченность Беркли.
– Ну, я готов заплатить тебе даже миллион долларов, если ты подробно мне все объяснишь и прояснишь.
– Ни разу не интересно. За такую сумму я даже рот не раскрою больше.
– Два ляма?
Хозяин квартиры зевнул.
– Три?
– Пять?
Гу Ли протянул ему бутер с сосредоточенной рожей – видимо осознавал, что сейчас происходит великий торг, и что-то изнутри подмывало китайца нарушить кодекс чести телохранителя и оторвать часть предлагаемых рыжим денег себе.
– Чего молчишь?
– Ем, – Гнески принялся сосредоточенно жевать.
Китаец уронил колбасу мимо своего бутерброда
– Гу Ли, принеси, пожалуйста, мне плоский монитор с моей комнаты, – ненавязчиво попросил он телохранителя.
Тот полоснул его взглядом, как ножом, но подчинился.
– Двадцать миллионов долларов.
– Вот, млять, ты жмотина! Но где гарантии, что я все пойму? В смысле, весь производственный цикл, маркетинговые ходы, финансовые уловки и скрытые возможности?
– Я организую тебе экскурсию прямо на производство, и ты все уяснишь сразу.
– Лады. Но надо скоординировать финансовые траты. Я же не могу перевести деньги прямо сейчас…
– Как заплатишь – так все и узнаешь.
Охранник вернулся с постной рожей.
– Монитора нигде нет.
– Да? Посмотри, возможно он в моей сумке спортивной в коридоре?
Китаец матернул его на своем, китайском, но почапал в указанном направлении.
– Так, я валюсь с ног – хочу спать. Хочешь: сиди и лакай свой кофе с коньяком хоть до утра, только меня не кантовать, – заявил Дэйв.
– Да мне тоже надо домой. Еще сегодня переться в школу. Хорошо тебе – не ходишь, и никто не пилит мозги! А у меня батя очень строгий…
– Валяй, короче.
Дэйв поднялся и поплелся к себе, снял все с себя и увалился в кровать.
– Вот устройство, – подошел к нему китаец.
– Беркли ушел?
– Ага.
– И ты иди – не мешай мне спать.
Где-то на периферии сознания он слышал китайскую речь и, наверное, матерную. Слышал, как телохранитель мостит себе постель на диване, но не реагировал. Он действительно хотел спать.
Орлан мялся и мычал что-то мало раздельное про то, почему он просит совет. Ему совсем не хотелось признаваться, что он абсолютный лох, как в готовке, так и в уборке, хотя это была горькая правда. Жизнь ставила перед ним очередной барьер: грязи в доме было так много, что просто собрать крупные пакеты и остатки пищи уже явно недостаточно как раньше – раз. И два – он видимо что-то не так делал с продуктами, так как очень много тратил денег, а есть все время было нечего. Даже то, что он закупил на прошлой неделе большую партию готовых порций в пластике у тетки в магазине в размере аж 60 (!) штук, не спасало. Видимо, мать не зря имела жлобскую привычку выдавать каждому определенное количество упаковок в день! К своему ужасу, сегодня он обнаружил, что Степан Шкварок, не стесняясь, не только чешет себе пузо под футбол с пивом и вкусняшками, а видимо жрет неограниченно остальное, так как упаковок осталось чуть больше 20. За неделю!!! Это было просто невозможно! Нет!!! Когда элитные вещи закончатся полностью, ему останется только самому лечь под нож прожорливому родителю…
– Значит, твоя мама отдыхает? Где? – малышка-китаянка лупала черными глазками.
– Ммм…
– Это секрет, верно? Можешь не отвечать раз так. Я понимаю: семейные тайны.
Он сник. Не хватало еще, чтобы Мишель на него обиделась. Он пользовался ее гостеприимством почти каждый день. Вот сейчас расселся у нее дома, вкусно поел, позанимался с репетитором. Они совместно закрепляли материал… Как без ее помощи прожить?
– Я не знаю, – признался он, в конце концов. – Не знаю даже, вернется она или нет.
Девчонка уставилось на него в упор.
– Ты должен один вести домашнее хозяйство, потому что родители поссорились, и мама съехала на неопределенное время?
Орлан заклипал чаще. Это звучало даже логично, с некоторой стороны. Вздохнул и потупился.
