На протяжении недели Киара всячески избегала Мумей. Царица была сконфужена последним разговором с совушкой. Она знала, что та выдаёт себя за другую, но не догадывалась какую ненависть питает, или питала, к Гикату и её персоне соответственно. Теперь смерть Гуры и Ины обретали особый смысл. Таканаши боялась.
Она опасалась, что подруга (царица до сих пор считала Мумей подругой) презирает её даже после проведённого вместе времени. Опасения Таканаши были напрасны. Об этом заявила Мумей, однажды испросившая аудиенцию у правительницы. Все формальности были соблюдены, совушка пришла в тронный зал, встала на колено, как встают верноподданные. Киара глядела на неё со скорбью.
В течении этой недели, Мумей изменила не только своё мнение, но и сторону. Она посчитала, что Гикат несмотря ни на что будет хозяйничать на землях Матушки-природы, и вместо мести, следует пользоваться своим статусом, улучшая жизнь осиротевшим существам. Но перед ней стояла одна большая преграда. Это была Таканаши Киара. Вернее тот барьер, что появился между ними с момента откровенного разговора. Совушка решила присягнуть верой и правдой, поклясться на мече в своём служении царице Цыпограда. Речь имела успех, готовность к самопожертвованию довела курочек-придворных до слёз. Но самое главное, это сцена растрогала Киару. Уже вечером подруги сошлись в объятьях.
***
— Мууумей! Как я рада тебя видеть, как я счастлива знать, что ты не желаешь мне зла, что не ищешь для меня смерти, что не…
— Стой Киара, ты меня задушишь! Успокойся, — девушка выпуталась из объятий подруги, схватила её ладони — Я рада не меньше твоего, но всё-таки помни, что я не бессмертное существо.
— Так это правда? Ты решила занять место главного советника? О, ты будешь сидеть рядом со мной в тронном зале. Как это волнительно! Я прикажу сшить тебе красную мантию, и достану из сокровищницы жезл. Ну тот, который достался мне…
Таканаши Киару было не удержать. Царица снявшая корону, отложившая скипетр власти, этим вечером была счастлива. Мумей тоже не хандрила. Впервые за несколько месяцев, она улыбнулась. Это была её первая улыбка за Саницу.
***
Прошёл первый месяц Саницы. Пришли морозы; застыли ручьи; Цыпоград тонул в снегу. Киаре было неуютно, и она уехала бы во Флайм, где зачастую зима тёплая. Мумей была против. Теперь, когда совушка сидит рядом с царицей, она особенно дотошно выполняет свою работу, и лично проверяет исполнены ли их поручения. Таканаши ощущала укол ревности, понимая что придворные крайне благожелательно относятся к советнице. Да что там, они напрямую шли к ней, не особо рассчитывая на Киару.
Мумей не злоупотребляла своей властью. Она честно и непредвзято выполняла свой долг, начиная от совета каменщику и заканчивая выбором пшена для посева. Короче говоря, всё внимания совушки было направлена на благоустройство и процветания Гиката.
По вечерам (а чаще по ночам) девушки могли остаться одни, скинуть царскую мантию, берет советника и стать самими собой. Они любили ночевать в одной комнате, расчесывать друг другу волосы и спать в обнимку. Перед сном, Киара часто шутила:
— Эй, Мумей ты спишь? Не спи. Слушай: Я Таканаши Киара, а ты Нанаши Мумей.
И заливисто хохоча, царица закидывала конечности на сопящую подругу.
За месяц совместной власти (совместной, ибо Мумей брала большую часть дел царицы на свои плечи) девушки ещё сильнее сблизились. Они открыли друг другу мечты, секреты и страхи. Киара боялась остаться одна, мечтала встретиться с отцом и призналась в любви к мясной рульке. Совушка редко давала ответы. Как только её тело попадало в постель, тотчас засыпало. Но Таканаши это не останавливало. Она болтала и смеялась.
Таканаши Киара была счастлива.
***
В Цыпограде дела шли в гору, а вот Чумные земли пришли в упадок. Обелиск приманивает мало душ. Кроме того, все они малые, едва ли что-то из себя представляют. Они бесполезны.
Каллиопа Мори вновь почтила вниманием свою семью. Она целует матушку и папочку; гладит по черепам Эрнольду, Перфору, Каспера; протирает пыль с дяди, тети и Вели; поднимает на руки малыша Роджера. Девушка любит свою семью, и ради неё она готова на всё. Королева мёртвых верит, что однажды благодаря душе феникса, они смогут воскреснуть.
В момент, когда Калли посадила малышка Роджера на место, слуга объявил о визите лича Фельдиса. Госпожа возбуждено встречала офицера, в надежде на хорошие новости.
— Да моя повелительница, она готовится, исходя из вашего совета, — лич застыл в нерешительности, ожидая слов от госпожи, но та кусала губы, размышляла — Не сочтите за грубость… Моя повелительница, не разумно ли будет проконтролировать ритуал? Ведь это не просто душа, а душа феникса и…
— Я сама решу, что мне делать.
Лич пал ниц, коленопреклоненно просил прощения. Впрочем, его слова были верны и Калли была готова в полнолуние покинуть свой замок и самолично захватить душу Киары.
Ждать осталось недолго.
***
