Если в семинарии отношения между девушками были напряжены подобно струне, то сейчас эта струна лопнула хлестнув обеих. Они ненавидели друг другу. Каждый день встречаясь, Шиён обменивалась с Мумей гневными взглядами, но ничего больше сделать не могла — боялась наказания. В храме наказывали редко и строго. Любимым наказанием старосты, был чан воды, куда сажали виновника. Блиницей воду подогревали, Саницей оставляли холодной. В шести из десяти случаев, виновник выживал, и лишь в четырёх мог продолжать прежнюю жизнь. Это было жестоко, но действенно.
Несмотря на антипатию Мумей к Шиён, в одном она была права — это место очень похоже на тюрьму. И совушка всем сердцем желала отбыть наказание, и как можно скорее вернуться в родную деревню. Она с болью вспоминала о Фауне, и тех письмах, которые та непременно ей пишет, адресуя в семинарию. ≪Когда я отсюда выйду, — сбегу к Фаунечке.≫ — мечтала Нанаши.
Её чаяниям не суждено было сбыться.
***
— Наступают враги! Бегите дети мои, бегите хучее! — кричал пожилой глашатай, на площади Кукукуку.
Эти новости, нападение коалиции Гикат не добрались до стен храма. Тамошние жрицы словно жили на необитаемом острове, настолько им были чужды новости извне. Они не узнали, что жители города (подавляющее большинство) взяли свои котомки и поспешили отправиться на запад, куда двигались тысячи беженцев. Их деревни, города, сёла сожжены. Эта участь ожидает и столицу.
Внутри храма было спокойно. Никто не помышлял о захвате столицы. Всё так же проводились молитвы, совершались обряды, сжигались благовония; всё те же персоны, после наступления темноты, встречались в саду, рассказывая выдуманные истории и предания. Мумей, будучи в числе этих персон, запомнила одну из них:
≪Каждое столетие Матушка-природа выбирает себе оболочку из живущих. Через неё она глядит на мир, помогает своим детям, несёт процветание нуждающимся, и хлеб обездоленным. По легенде, когда оболочка погибает, её сердце превращается в семечко. Здесь, в Кукукуку, погребено тело одной из самых великих дочерей Матери. Её сердце, то есть семечко, мы охраняем несколько поколений.≫
Ещё долго Мумей вспоминала этот рассказ, мыслями устремляясь к Фауне. Ходила молва, что её выбрала Матушка-природа, но всё это были слухи, а сама совушка считала подругу обычной, хоть и весьма привлекательной, нимфой. Но чтобы дочь Матушки-природы… Нет, пожалуй это было слишком.
≪Выберусь отсюда, и обязательно её спрошу≫ — думала Мумей, но её чаяниям не суждено было сбыться.
***
Спозаранку, послушников разбудил не медный язык колокольни, а гул боевых труб. Мумей была в числе первых, кто вскочил с кровати, и ринулся в сторону ворот. Там уже водружали укрепления, готовили баррикады. Девушку охватила паника, она не знала что делать в этой сумахоте. Все куда-то бежали, что-то кричали, толкали из стороны в сторону. У совушки закружилась голова, подкосились ноги; она пала на землю, закрыв лицо ладонями.
— Будь сильной дитя моё, успокой своё сердце, очисти разум, — староста за шкирку оттягивал Мумей за укрытие — Нет ничего, с чем дети Матери не могли бы справится. Готовьте вёдра со смолой! К оружию братья! К оружию сёстры!
Над головой Мумей пролетали тучи стрел, ворота храма старательно таранили, со стен один за другим падали послушники. Староста, вооружённый бо скидывал лестницы осаждающих, вместе с братьями выливал на голову штурмующих кипящую смолу, с сёстрами скидывал камни. Главным преимуществом обороняющихся, был защищённый крутым склоном тыл; враги штурмующие лишь главную стену, всегда получали сопротивление. Мертвецы не успевали ступать на лестницы, а их уже опрокидывали.
В штурме принимали участия мертвецы королевы Чумных земель. Больше десяти часов, они тщетно пытались взять храм напором, пока повелительница, отправив гонца, не дала сигнал к отступлению. Потери были велики.
Тоже можно сказать и про послушников храма. Многие были ранены, ещё больше убито, но староста до фанатизма преданный Матери-природе, никогда бы не отдал храм захватчикам. Погибающих старик утешал: ≪Твоё дело велико: ты умер ради Матери. Она примет тебя в объятья, наградит поцелуем. Иди же, ступай к ней…≫
Мумей не верила во всю эту чушь (она богохульствовала без зазрения совести), и лихорадочно думала, как избежать смерти, но как мышка загнанная котами в угол, так и она не имела шансов на отступление. В самые тяжелые минуты, совушка вспоминала Фауну. Это придавало ей сил.
Как только противники отступили, защитники получили возможность перевести дух. На полевой кухне раздавали хлеб с маслом, вино и сыр. Женщины ухаживали за ранеными, мужчины точили оружия. Большинство из послушников, никогда не держало оружия в руках, но их страх затмевала фанатичная преданность Матери-природе. Они были готовы на всё.
***
