Из-за стены лился “Кол Нидрей”… А выстрел из винтовки точно был, в этом он не сомневался. И гордился этим выстрелом. Триста метров! Уложил, словно баклана! В комнате было темно, однако по отсветам в окне он понял, что сейчас раннее утро, рассвет только разгорается, солнце встает далеко на горизонте, древнее, вечное солнце. Он покачал головой, дивясь собственной глупости, протер заспанные глаза и тут увидел, что в кресле возле кровати сидит женщина. И смотрит на него. Без сомнения, он ее узнал. Руки ее покоились на коленях, как всегда, он не мог ошибиться. Она была в шаге от него – почему он сразу ее не увидел? И не нужно говорить, и не нужно, чтобы она говорила, до того все естественно, обыденно. Платье она надела подходящее для лета, для этого странного лета. И выглядело оно как новое – свежее, нарядное. Минута шла за минутой, в комнате становилось светлее, и из полумрака проступило ее лицо. Лицо, чьи очертания действовали на него как ни одно лицо на свете. Его накрыло пронзительное, неземное счастье. Словами не передать, как он был благодарен. Он возносил хвалы всему и вся, богам и людям. Она была совсем близко – протянула руку, положила на одеяло. Она улыбалась прежней улыбкой… Боже, ему будто впрыснули наркотик. Рука была смуглая, изящная – если тоже протянуть руку, сможет ли он ее коснуться? И если коснется, что это значит? Он боялся шевельнуться – вдруг она исчезнет? – но все-таки рискнул, протянул руку и в тот же миг ощутил тепло ее ладони. Он хотел с ней заговорить, но руки уже сказали все, что нужно. Как в день первой встречи в исчезнувшем кафе – и в то же время он понял, что знает о ней все, до самых глубин. Как же это странно! И до чего же весело, какое же это дивное, шальное счастье!