— Возможно, вам станет легче оттого, что в армии я был снайпером и здесь, в квартире, у меня две винтовки. Им лет по тридцать уже, но я их смазываю регулярно. Убивают наповал за милю. Сейчас, правда, зрение у меня слегка испортилось.
Она залилась смехом. Неожиданно, просто так. Зачем он сказал “убивают наповал”? Хватит уже жертв.
— Простите, что все это на вас обрушила, — извинилась она. — Когда мистер Томелти сказал, что вы полицейский… не знаю… тяжелые времена требуют отчаянных мер. Спасибо, что выслушали.
— Знаете что, если вы знаменитость, это, пожалуй, вам на руку, — сказал Том, испугавшись при этом, как бы она не подумала, что он решил от нее отделаться.
— Подумаешь, в нескольких фильмах снялась да сыграла пару ролей в Театре Аббатства[34]. Как сказать.
Слушая ее, Том увидел в мрачном коридоре, ведущем в башню, ее сынишку. На нем была пижама точь-в-точь как у него самого — классическая, в синюю полоску, только детская. Мальчик улыбнулся и сонно поднял руку, будто в знак приветствия. А может, и в самом деле в знак приветствия.
Глава
10
Надо бы прилечь, отдохнуть хорошенько.
Он давно не ел, но голоден не был и рассудил, что эту ночь продержится, как медведь в спячке, на запасах жира. Он мечтал поспать, мечтал… о чем, о покое? Да только не видать ему теперь покоя, и это, пожалуй, справедливо. Эти девять месяцев были все равно что беременность, все это время он вынашивал новые мысли и по-иному смотрел на старые, а теперь пришла пора эти мысли растить — подтирать им задницы, заклеивать пластырем царапины, водить в школу. Он чуял, что грядет расплата, но сути ее не понимал. Не знал, какой она примет облик, что принесет ее в дом. Всюду пахло бедой и невзгодами, и это повергало его в ужас, но беды и ужас всегда означают проверку на прочность. Выдержит ли он?
У него забрали зубную щетку. С точки зрения закона это, конечно, вольность, как доказательство не пройдет. Кто докажет, что пользовался ею он один? А Винни? Но хватит всюду приплетать Винни.
