Мне казалось, что полчаса длятся бесконечно долго, неудивительно, учитывая обстоятельства. На самом деле Лео уложился в двадцать минут. Я услышала, как подъехала машина, и выразительно взглянула на Лапшина. Он поднялся, молча взял меня за руку и повел к двери в конце коридора. Дверь скрывала штора, оттого я во время осмотра не обратила на нее внимания, решив, что там окно во двор. Оказалось, кладовка. Обыкновенная кладовка с полками вдоль стен, предназначенными, скорее всего, для припасов на зиму, а сейчас совершенно пустыми. Запиралась она на ключ.
Лапшин втолкнул меня в кладовку, ключ в замке повернулся, и я услышала удаляющиеся шаги. Потом хлопнула входная дверь. Мужчины разговаривали в прихожей, но слов не разобрать. Снова шаги, дверь распахнулась, и я увидела Берзиня в компании Лапшина. Лапшин довольно ухмылялся, Берзинь сурово хмурился.
– Идем, – сказал он, возвращая мне мобильный.
Его машина стояла возле ворот. Мы успели удалиться на приличное расстояние от дома Лапшина, а он все молчал. Впрочем, я была не против, чтоб он и дальше помалкивал, и сказала:
– Отвези меня домой.
– Чтобы ты еще какой-нибудь номер выкинула? Я тебя под замок посажу, – с трудом сдерживаясь, заявил он.
– Серьезно? Сколько он с тебя денег слупил? Тысячу долларов? Завтра верну.
– Прекрати! – рявкнул он. – Ты прекрасно понимаешь: дело не в деньгах. Ты меня обманула. Ты даже словом не обмолвилась об этом типе…
– Ты тоже не подарок. Врал про любовь, а на самом деле поспорил, что меня трахнешь.
– Ты теперь всю жизнь мне будешь об этом напоминать?
– Нет, только в редких случаях. Есть предложение: давай не будем прощать друг друга и разбежимся.
– Даже не мечтай, – буркнул он сквозь зубы, косясь на меня. – Что это за тип?
– Жаль, что этот вопрос ты ему не задал.
– Я пытался. Но он не особо разговорчив.
– Не поверишь, но я к беседам тоже не склонна.
Он так дал по тормозам, что машину слегка занесло. К счастью, в тот момент мы находились в переулке, особо не обремененном движением.
– Что происходит, черт возьми? Почему ты ведешь себя так по-дурацки? Врешь мне, вламываешься в чей-то дом… Тебе, кстати, не приходило в голову, что это уголовно наказуемо?
– Приходило, – кивнула я. – Но все мудрые мысли ко мне обычно являются с опозданием. Мы будем стоять или продолжим движение?
– Что ты от меня скрываешь? – глядя на меня с большим недовольством, спросил он.
– Ничего, – пожала я плечами.
– Прекрати врать! – Он опять повысил голос, и мне это очень не понравилось.
– Ты кто такой, чтоб на меня орать? – ласково спросила я. – Думаешь, я от твоего признания в любви раскисну и размякну, став твоей комнатной собачкой? Я тебе уже сказала: твое обаяние на меня не действует.
– Спасибо, милая. То, что я тебе на фиг не нужен, до меня уже дошло. А то, что тебе шею могли свернуть, тебя не волнует? Меня, к примеру, это сильно беспокоит. Извини, если сгоряча повысил на тебя голос, – закончил он с сарказмом.
– Эк тебя ломает за тысячу баксов, а вроде парень не бедный.
Я не успела договорить, он резко повернулся и, схватив меня за плечи, легонько тряхнул. Мгновение я была уверена, что он меня ударит, и замерла, уставившись в его глаза, в которых вдруг появились светлые блики, я не сразу сообразила, что вижу свое отражение в его зрачках.
– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил он.
– Делаю что?
– Гонишь меня в шею, когда так нуждаешься в помощи. Это из-за отца? Боишься, что я воспользуюсь ситуацией?
– Боюсь, – кивнула я.
– Дурочка, – покачал он головой в большой печали. – Расскажи, что это за тип и почему ты вломилась в его дом.
Я тоже головой покачала, однако молча.
– Хорошо, – кивнул Берзинь. – Предлагаю сделку: твои сведения против моих. Я, кстати, за это время тоже кое-что успел.
– Ты первый, – сказала я.
– Я знаю, кто эта баба, изображающая твою мать. То есть я почти уверен – это она. И собирался к ней наведаться сегодня вместе с тобой.
Признаться, я растерялась.
– Но… как ты смог?
– Немного сообразительности, немного удачи…
– Не тяни, – взмолилась я, а он усмехнулся:
– Твоя очередь.
– Берзинь…
– В отличие от тебя, я слово держу.
Пришлось уступить. Пока я рассказывала, он то зубы стискивал, то головой качал в великой досаде.
– Даже не жди, что я теперь хоть на минуту тебя оставлю. Еще и отцу твоему позвоню.
– Только попробуй. – Для большей убедительности я кулак продемонстрировала.
– Ты понимаешь… – начал он и устало махнул рукой. – Не понимаешь…
– Хватит меня воспитывать. Лучше расскажи, кто эта женщина.
– Сестра Анастасии Лопахиной, – огорошил он.
– Девушки, что проходила практику у отца и чей труп нашли под мостом?
Вопрос, само собой, риторический, Лео кивнул.
