Устроившись на диване в гостиной, я предалась размышлениям, в который раз задаваясь одними и теми же вопросами. Берзинь сказал, полиции о трупе еще не известно. Неудивительно, если мы о нем не сообщили. Убийце это тем более ни к чему. Альбина появилась в этом городе после того, как у нее побывал в гостях представительный мужчина. Знать бы, кто это. Берзинь почти уверен – мой отец. С моей точки зрения, полная чепуха. Даже если исходить из того, что Альбина помогла ему с алиби (всерьез допускать такое я отказывалась), какого рожна отцу тащить ее в наш город? Для него лучше, если она останется за четыреста километров и здесь больше никогда не покажется. Допустим на секунду, что Лео прав. Что за причина могла заставить отца поступить подобным образом? Намерение свести меня с ума? И получить наследство? Учитывая, что я на него не претендую, овчинка выделки не стоит. Если не отец, то кто? Ясное дело: его недруги. Устроили весь этот спектакль, а потом избавились от девушки. Почему? Узнали, что Берзинь напал на ее след? Допустим. Но если их целью был мой отец, точнее, его деньги, то они зашли чересчур далеко. Убийство – это убийство. Причем, с моей точки зрения, совершенно бессмысленное. Если, конечно, Альбина не знала нечто такое, что необходимо было скрыть любой ценой. Из-за чего люди способны пойти на убийство? Например, чтобы скрыть другое преступление. Возможно, Лео прав, и девушка действительно была чьим-то алиби. Не моего отца, а кого-то другого. Вот только кого?
Гадать можно до скончания века. Лапшин совершенно точно связан с Альбиной, значит, мог бы просветить меня, но вряд ли захочет. А вот отвечать на вопросы следователя ему придется. Так какого черта я послушала Лео и не позвонила в полицию? Я бы позвонила, будь у меня уверенность: отцу это не повредит. Но я своими глазами наблюдала за его встречей с Альбиной. И он дал ей денег. Как ни крути, а выглядит подозрительно.
Чем больше я об этом думала, тем большую беспомощность ощущала. Никаких догадок, а следовательно, и шансов этот клубок распутать. Одна надежда, что Илья поможет внести хоть какую-то ясность.
Я покосилась на мобильный, который лежал под рукой, испытывая сильнейшее искушение позвонить другу детства. Но, хорошо его зная, я не сомневалась: будь у него новости, он бы сам уже позвонил. Оставалось только ждать. Немного побродив по квартире, я решила принять ванну. Водные процедуры успокаивают.
Ванная комната площадью не менее двадцати метров была выдержана в белых тонах. Спутать ее с операционной не позволяло джакузи и хрустальные светильники фиолетового цвета. Я щелкнула выключателем, и помещение залил мягкий свет. По потолку вдруг поплыли облака, и заиграла музыка. Не поверите, это была флейта.
– Круто, – пробормотала я. – Это он так выпендривается?
Однако, если верить соседу, к Лео народ толпой не валил. Делаем сразу два вывода: щелкнув выключателем, я привела в движение какой-то механизм с нужной функцией, а на моем жизненном пути встретился большой оригинал с тонкой душевной организацией. А говорили – отморозок.
Я пустила воду. Поглазев по сторонам, обнаружила пульт и немного с ним поразвлекалась. Дважды произнесла «Офигеть», а потом забралась в ванну. Мобильный на всякий случай держала под рукой. Надо отдать должное задумке Лео: обстановка успокаивала. Настраивала на позитивный лад. Где, мол, наша не пропадала, и здесь как-нибудь прорвемся. Потом пошли мысли философские: все суета сует и затеи ветреные. Затем позвонил Илья. Я уже почти слилась с астралом, но отреагировала моментально, схватила мобильный и, откашлявшись, сказала:
– Да.
– Нюська, что за хрень? – сурово осведомился Илья, означать это могло что угодно, и я решила не тратить время на наводящие вопросы:
– Просто скажи, что ты узнал…
– «Просто скажи…» – передразнил он. – Очень любопытно, с чего ты вдруг заинтересовалась этим маньяком?
– Почему маньяком? – растерялась я.
– Хорошо, не маньяком, серийным убийцей… так лучше?
– Бабаев – серийный убийца?
Я поймала себя на том, что ору в трубку, а внутренний голос услужливо шептал: вот и ответ, почему мама со своей бабушкой покинули город, и со сменой фамилии теперь все ясно.
– Жену он тоже убил?
– Ага. На этом, собственно, и погорел. Теперь твоя очередь удовлетворить мое любопытство. Что за интерес к маньяку?
«Кому маньяк, а кому родной дедушка», – хотела ответить я, но заподозрила: шансы выйти замуж стремительно движутся к нулю, так что Илюху стоит поберечь.
– Очередное сообщение от неизвестного, – соврала я.
– Просто имена и ничего больше?
Илья был явно озадачен.
– Ничего. Догадайся, мол, сама. Вот я теперь и гадаю: какое имеет ко мне отношение этот маньяк.
– Наверняка идиотская шутка, вот и все.
«Да уж не до шуток, – вновь подумала я. – Уже и труп имеется».
Но маньяк произвел впечатление ни с чем не сравнимое. Одна надежда, что моя бабка была женщина свободных нравов и родила маму от кого-то другого. Во мне кровь серийного убийцы… Вот так подарок.
Тут в голове щелкнуло: а вдруг это передается генетически?
– Ты меня слышишь? – позвал Илья.
