Наконец мы ушли за поворот реки, и тот ужас в деревне больше не видели, только дымы от горевших домов и техники. Однако я всё равно изображал мусор, и мы медленно двигались. Дети вздрагивали от выстрелов и взрывов, хотя всё постепенно начало стихать, только рёв движков наверху не стихал. Кстати, тут мало «Хьюи» было, большинство транспортные «Сикорского» с обозначениями корпуса морской пехоты США. Похоже, в зачистке деревни флот участвует. Мы уже километра на два отплыли, когда я решил, что хватит. Большая часть вертолётов уже улетели, так что, вскочив, держа детей прижимая к себе, я рванул к лесу. Тут опушка недалеко была, метров двести, вот так, перепрыгивая через капустные грядки, я и добежал до опушки и скрылся в лесу. При этом не останавливаясь, мы углублялись в джунгли. Ми тяжеловата для меня, спустил на землю и, держа за руку, побежал дальше, а та за мной. Услышав шум, замер, укрыв детей в колючем кустарнике, там если по-пластунски, то можно под него забраться, пространство есть, сам пробежался и посмотрел, кто это. Женщина, вроде из деревни, с двумя детьми. Пацана я знал, он меня на лодке переправлял, и ещё один был, годов Ми.
– Сюда, – вышел я из-за дерева, и они, узнав меня, подбежали ближе.
Дальше я отвёл их подальше, скрыв в зарослях, будут меня ждать, а сам рванул обратно к деревне. Нужно узнать, что там происходит, да и про вещи я не забывал, стоит забрать. Одежда уже высохла на теле, бежал я босиком, потому как в реке сандалию потерял, а вторую сам выбросил. Резко остановившись, я прислушался. Говорили на английском, явно американцы. Подкравшись, обнаружил несколько жителей, которых окружили шесть американских солдат с офицером, лейтенант вроде. Двое солдат охраняют, изучая заросли вокруг, чтобы их врасплох не застали, другие проводят полевой допрос. Мысленно вздохнув, я был безоружен, даже ножа нет, поэтому, обойдя их – терпите, – сам добежал до схрона, неподалёку следы огня были, упавшие деревья, всё сорванной листвой покрыто, видимо несколько случайных ракет залетело, кроме ракет с вертолётов и пулемётного огня, по деревне ничем серьёзным больше не долбили. Взлетев на дерево, быстро перебирая руками и ногами, забрал вещи, вещмешок и котомку, достал и привёл к бою пистолет, запасной магазин в карман, и побежал обратно. А по пути мне попался пехотинец, что вёл за локоть хорошо связанного бойца из роты самообороны деревни. Нож был в руке, он и полетел в него. С такой силой пустил, что перебил шейные позвонки солдату. Подскочив, осматриваясь, чтобы уже нас не застали врасплох, выдернул клинок, тело солдата ещё дёргалось в агонии, разрезал верёвки и велел бойцу:
– Вооружайся. Идём остальных освобождать.
– Они тебя ищут, – сказал он, приседая у тела морпеха.
– Я уже догадался.
Тут мы присели, рядом прошла группа солдат, около отделения, и пока он быстро вооружался, я подсумки вешал, не подгоняя, времени нет на это, лишь одну гранату позаимствовал, после этого мы побежали к основной группе, там пять солдат осталось и офицер, и, подкравшись, открыли огонь. Офицер, сержант и ещё один солдат моими были, остальных короткими очередями боец срезал. Дальше быстрый сбор трофеев, я ничего не брал, тут хватало мужчин, которых можно и нужно вооружить, а уроки по владению оружием бойцы самообороны давали всем жителям деревни, мужского и женского пола. После этого мы едва успели убежать, я замыкающим был, как прибежали солдаты. Обе гранаты, что у меня были, одна в вещах хранилась, другую я взял с убитого солдата, полетели к ним с задержкой, поэтому рванули ещё в полёте рядом с солдатами. Раздались заполошные очереди, крики раненых. Может, и убитые есть, не знаю. Я побежал следом за основной группой. Догнал и привёл их к своим. Женщина с детьми отправилась с ними, а я, забрав своих племянников, пошёл в другое место. Возможно, не зря, где-то неподалёку стрельба началась, перешедшая чуть ли не в бой. Как раз там, куда ушли спасенные выжившие жители деревни. К сожалению, проверить не мог, дети на руках, так что заторопился уйти прочь, внимательно отслеживая всё вокруг. Мы по ручьям спускались или поднимались, уходя в глубь территорий Севера, следы по-всякому путали. А один раз я видел партизан, судя по оружию, южане, спешили в сторону деревни. Во второй раз лётчик был, причём американец. Тут нож использовал, бросок, и моими трофеями стала шоколадка, которую тут же детям отдал, она без примесей, а себе пистолет. Тот же самый кольт. Дети этого не видели, у вещей сложенных оставил.
