— На Туманных Болотах привыкли к тому, что Твари не имеют разума, — сказал сэр Кай, — по крайней мере, в человеческом его понимании. Эльфы же, несомненно, разумны. Разумные существа способны отделять хорошее от плохого. Твари — за гранью хорошего и плохого. Они есть воплощенное зло. Если зло понимать как нечто бесконечно враждебное людям.
— Эльфы способны мыслить, и эльфам доступны категории человеческого добра и человеческого зла, — отвечал Герб.
— Но разве они действуют с оглядкой на эти категории?
— Конечно, — качнул головой Герб. — Действуй они иначе, разве люди преклонялись бы перед ними?
— Ты прекрасно понял, что я хочу сказать тебе, брат Герб.
— Прости, брат Кай. Это была неуместная шутка… Да, я понимаю тебя.
— Хороших коней подарил нам сэр Ипаким, — сказал вдруг Кай, похлопав по шее своего скакуна. — Ухоженные, сильные… Они будут служить нам, покуда в них есть толк. Когда они обессилеют, их сведут на бойню. И после смерти они еще послужат людям. Шкура их станет кому-то плащом, мясо — пищей.
— Кони — неразумные животные, — возразил Герб, который явно понял, куда гнет собеседник. — Или ты хочешь сказать, что разум человека настолько уступает разуму эльфа, что Высокому Народу впору считать людей неразумными животными?
— Да, — кивнул Кай. — Я думаю, что нельзя пытаться понять Высокий Народ силой человеческого разума.
Герб странно усмехнулся и хлопнул своего коня рукой, облаченной в шипастую латную перчатку, довольно сильно хлопнул. Кай машинально проследил за его движением.
— Мы кормим своих коней, чистим им шкуру, расчесываем гриву, — медленно заговорил юноша. — Мы порой способны совершенно искренне полюбить их. Но мы придумали для них узду, седла и шпоры. Мы рвем им рот удилами, кровавим бока шпорами — просто ради того, чтобы поспеть куда-либо к определенному времени. Влюбленный юноша гонит верного своего скакуна, чтобы застать свою возлюбленную в назначенный час. И застает, но загоняет насмерть своего коня. Впоследствии он, конечно, жалеет его. Но разве конь способен осмыслить причину, ради которой он должен пожертвовать жизнью? Ты спросил меня, брат Герб: если эльфы несут людям добро, возможно ли считать их Тварями? Я отвечаю тебе: люди не в состоянии понять истинные мотивы действий Высокого Народа, потому что человеческий разум имеет свои границы. Как и Твари Болотного Порога, Твари Тайных Чертогов — за границей понимания. Но мы можем, брат Герб, анализировать всю историю взаимоотношений людей и Высокого Народа. Ты знаешь о Великой Войне, когда эльфы почти полностью истребили человеческий род. Допустимо ли забывать об этом сейчас, когда они вновь принялись чистить нашу шкуру и расчесывать нам гривы?
— Когда ты впервые обнажил свой меч против эльфов, брат Кай, ты принял решение, руководствуясь мыслями, которые только что мне изложил? — спросил Герб.
— Н-нет, — ответил болотник. — Эльфы вознамерились увести ее высочество в свои Чертоги. Я видел, что она очарована, а значит, родной дворец покидает не по своей воле. А значит, над ней совершается насилие. И существа, совершающие насилие над теми, кого я обязан защищать, безусловно, враги. Поэтому я сражался с эльфами… И вынужден был сражаться с людьми, которые встали на сторону этих Тварей. После того как эльфы ушли из Дарбиона ни с чем, я много размышлял: верно поступил или нет…
— И создал целую теорию, — в тон ему проговорил Герб, — оправдывающую твои действия. Твои слова — как побеги плюща. А уже совершенное тобой — застыло камнем. Если бы не этот камень, как удержаться плющу?
— Оправдание?! — воскликнул Кай. Сжав зубы, он сверкнул глазами на старика-болотника. Но тут же опустил голову. — Да… — едва слышно произнес он. — Но… разве я неправ? Разве я неправ, брат Герб?
Седой рыцарь ответил не сразу.
— Послушать тебя, брат Кай, так все уж очень просто получается, — сказал он, помедлив несколько мгновений. — Высокий Народ — воплощенное зло.
— Они не люди, — сказал Кай. — И они убивали людей. Для человечества — многие века тому назад, для них самих — совсем недавно. Они — Твари, брат Герб. И они подлежат уничтожению.
— Скажи мне, брат Кай, — проговорил Герб, — насколько могущественен Высокий Народ?
— Исключительно могущественен, — ответил юноша.
— Если бы они хотели, они могли бы уничтожить род человеческий?
— Предполагаю, что да. По крайней мере, в этой страшной войне погибли бы многие и многие тысячи людей.
— Тогда почему же они не делают это? — спросил Герб и тут же опередил ответ Кая: — Ты скажешь сейчас, что истинные мотивы действий Высокого Народа люди понять не в состоянии. Но если это так, на основании чего ты делаешь вывод, что эльфы подталкивают людей к погибели, а не к благу?
— Они убивали людей, — упрямо повторил юноша. — И они сделают это снова. Когда посчитают нужным.
— Мы не можем знать этого наверняка. Как бы то ни было, — продолжал Герб, — но из всего того, что нам известно о Высоком Народе, можно понять: цель эльфов — вовсе не уничтожение человеческого рода.
Кай замолчал и молчал довольно долго.
