– Вовсе нет. В Средиземном море тысячи дельфинов и сотни – в акватории Корсики. «Круизники» во время морского перехода Каржез – залив Порто – мыс Жиролата обещают встречу с ними у побережья естественного заповедника Скандола, но посудин слишком много, так что шансы нулевые. Дельфины предпочитают рыболовецкие шхуны – они разрывают сети и воруют рыбу.
– Вы их уже встречали?
Он кивает: конечно!
– Да и все рыбаки на Средиземном море тоже. Видеть-то они видели, но не дружат, как я.
Я делаю большие глаза – как мама, когда торгуется на рынке, – и прошу:
– Расскажите, как удалось их приручить.
– Легко. Дельфины умные, они отличают шум мотора одного судна от другого, узнают человека по голосу. Чтобы завоевать доверие, нужно проявить терпение, только и всего.
– И вы сумели?
– Да…
– Не верю!
Он снова улыбается. Похоже, ему нравится мое упрямство. И, кажется, он говорит правду. Мой рыбак – одинокий маленький мальчик, который всю жизнь мечтал о дельфинах, нашел их, сумел сблизиться и полюбить. Думаю…
– Ты права, Клотильда. Доверять с первого взгляда нельзя никому.
Ух ты, он знает, как меня зовут!
– Разве дед тебе не объяснил?
– Мой дедушка?
– Ты ведь внучка Кассаню Идрисси, верно? На острове все знают эту фамилию, тебя тоже ни с кем не спутаешь… благодаря карнавальному прикиду.
Карнавальному?! За неимением волос и бороды я могла бы вырвать нахалу ресницы, но уж больно красивые у него глаза. Деревенщина! Он точно не смотрел «Битлджус». Не был в кино, не прочел ни одной книги, его страсть – рыбы… Боже, неужели бывают такие мужики?
Я кидаюсь в бой:
– Что не так с моим прикидом?
– Все так. Но дельфинов может напугать череп.
– А вы бы что предпочли? Анилиновое солнышко? Розовую тучку? Позолоченных ангелочков?
– Неужели все это имеется
Вот гад! Разоблачил меня в три хода. Как девчонку, лишенную полдника за то, что тайком наелась «Нутеллы».
Я готовлю достойный ответ, но суденышко вдруг начинает раскачиваться.
– Она вам надоедает?
Мамин голос. Невероятно! Она поднялась на борт, как к себе домой, и вмешалась в разговор.
Все мгновенно изменилось.
Во-первых, он.
Такое впечатление, что на палубе нет никого, кроме Пальмы Мамы. Она похожа на трепетную лань, невесть как попавшую на плот. Каблуки застревают в сетях, подол платья цепляется за корзину, голос робкий, как у перепуганного мышонка.
Обо мне рыбак забыл.
Даже хуже – меня пригласили, чтобы завлечь маму. Я клюнула на аппетитную наживку, но не поняла расклад. Я сама приманка!
Дождевой червяк!
Червячок для мамочки.
– Не рассказывайте ей историй о ваших дельфинах, – мурлычет Пальма Мама, глядя на афишу. – С виду она бунтарка, но с сердцем нежным, как зефир.
Ну вот, теперь зефир! Ничего остроумней мама придумать не могла.
Ненавижу ее.
– Я не шучу, мадам Идрисси, – отвечает рыбак моей мечты. – Как бы странно это ни выглядело, дельфины – мой бизнес. В заливе Ревеллата обосновалась супружеская пара с потомством. Они мне доверяют. Если ваша дочка захочет, я их познакомлю.
Мама садится, скрестив голые ноги, и «Путешествующий среди звезд» прожигает их взглядом.
– Спросите у нее сами.
Я с недовольным видом складываю руки на груди. Дура несчастная. Ничтожество.
– Как-нибудь в другой раз, – решает мама. – Идем, дорогая?
И мы пошли.
Он ничего не сказал, да это и не требовалось. Помог маме спуститься на причал, поддерживая ее за талию. Она одной рукой опиралась на его голое загорелое плечо, а другой приподнимала юбку! Выглядело все как отрепетированный танец.
– Я могу позвонить вам, если Клотильда передумает?
– Буду рад, мадам Идрисси.
– Пальма. Зовите меня Пальма. «Мадам Идрисси» на острове звучит как имя королевы-матери.
– Скорее уж принцессы.
«Принцесса» хихикает, как индюшка, и все-таки возражает:
– Принцессы почти никогда не садятся на трон. Королями становятся дофины… не так ли, мсье… мсье?
– Анжели. Наталь Анжели.
На обратном пути я обдумываю вывод, к которому пришла.
Да, моя мать способна изменить отцу.
С этим мужчиной.
С Наталем. Наталем Анжели. Он Король-Рыбак[99] и правит сиренами, принцессами и дельфинами.
А ведь… черт, как же трудно это написать!
Плевать, никто не прочтет мой дневник. Я прекрасно знаю, что вы не существуете, мой читатель из будущего.
А ведь он любит меня. И я его люблю.
Не смейтесь, умоляю! Не издевайтесь, все серьезно – так серьезно, что хочется все глаза выплакать над дневником.
Я люблю Наталя.
Влюбилась впервые в жизни.
И ни один другой мужчина ничего с этим не поделает.
Он перевернул покоробившуюся страницу и несколько минут сидел неподвижно.
С пляжа Ошеллуча доносились мелодии техно.
Он прошелся по аллее, чтобы было лучше слышно.
Франк посмотрел на часы.
Что они себе думают?!
Ветер с моря разносил звуки электронной музыки, глухо, монотонно и навязчиво бахали ударные, как будто кто-то поставил огромный барабан у кромки прибоя и каждая волна била в него, била и била.
