– Что тем не менее ведёт к изменению скорости течения времени, – пожал плечами Виктор.
– Не напрямую.
– Какая разница? Время в квартире Истомина идёт назад, создавая кучу парадоксов, а мы даже не знаем, что нас ждёт впереди. В чём ошибся Истомин? Что он запустил и не смог остановить?
Анна по обыкновению смущённо наморщила складочку на переносице.
– Скоро выясним.
– Когда нас разнесёт на атомы?
– Не изгаляйся, – хмуро сказал Никифор. – Что-нибудь придумаем. Хотя меня тоже тревожат нестыковки событий. Куда делся тот первый «я», что вошёл в квартиру до моего выхода из неё? Ведь это так выглядит? И если я выйду отсюда минут через тридцать, не встречу ли я себя самого, ещё не вернувшегося от Баринова?
Кабинетом завладела тишина.
– Позвони ему, – предложил Климчук.
– Зачем?
– Пусть сообщит показания своих часов. Заодно узнаешь, приходил ты к нему или нет. Кстати, объясните мне, почему проходят радиосигналы мобил, если мы находимся по отношению к «большой земле» где-то в другом времени.
Никифор встретил задумчивый взгляд Анны.
– Хороший вопрос, – кивнула женщина.
Никифор взялся за айфон.
Вопрос Сомова, заданный им по телефону, который час, – поставил Баринова в тупик.
– Ты же только что вышел от меня! На моих четырнадцать тридцать пять. В чём дело, майор?
Голос следователя то пропадал, то уходил в свист, лицо перекашивали судороги и полосы, поэтому пришлось напрягать слух и переспрашивать, чтобы понять, о чём идёт речь.
– Мы в квартире Истомина, – сообщил Никифор. – Работаем с его аппаратурой, пытаемся разобраться в устройстве эн-накопителя. Как давно я от вас ушёл?
– Минуты две назад, может быть, три. – Баринов озабоченно поправил очки. – Как ты смог за пару минут добраться до квартиры?
– Спасибо… – донеслось из клипсы айфона.
– За что? – не понял Баринов.
– Мы проверяем… расчёты физика… огромная база данных…
– Ты не ответил на вопрос!
– Проблема во времени… Истомин… – Волна хрипов и свистов перекрыла голос Никифора. – Налицо настоящая суперпозиция разновременных пересечений…
– Что у тебя со связью? Ничего не могу разобрать.
Бу-бу-бу в наушниках. Голос следователя:
– …новый цикл… хронопетли… не понимаем… ни в коем случае!
– Что ни в коем случае?!
Бу-бу-бу…
– …никого не пу… катастрофично… оборона…
– Я связался с замом министра, он обещал отозвать своих людей.
– …из-под контроля… перезвон…
Связь оборвалась.
Баринов подождал немного, вслушиваясь в тихое шипение эфира, ткнул пальцем в грибок селектора:
– Володя, найди мне Марина напрямую.
– Слушаюсь, Кирьян Валерьевич, – ответил секретарь.
Капитан, чья группа должна была охранять квартиру Истомина, позвонил через несколько секунд:
– Слушаю, товарищ полковник.
– Что там у вас делается?
– Всё в норме. Приезжали грузчики (имелся в виду спецназ ГРУ), начали качать права, но быстро угомонились и свалили.
– Где Сомов?
– Он приехал как раз в момент, когда грузчики пытались вытеснить нас отсюда. Майор зашёл в квартиру и остался.
– Ты ничего не путаешь? – осведомился Баринов. – Он мне звонил из квартиры пару минут назад, но не мог же он домчаться до квартиры за эти две минуты? Если только не телепортировался.
Марин помолчал.
– Не знаю, что сказать, товарищ полковник. Сержант Тарасов утверждает, что Сомов один раз выходил к нему, спрашивал время, потом уехал и вернулся только что.
– Значит, Сомов всё-таки с вами?
– Так точно, в квартире.
Баринов беззвучно выругался.
– Жди, я скоро буду.
Вспомнились слова Никифора: временная суперпозиция… Интересно, что он имел в виду? Истомин изучал свойства энтропии, поддерживающей стрелу времени от прошлого к будущему… Неужели умерший от сердечного приступа учёный создал машину времени? И все странности происходящего объясняются её хитростями? Но Сомов не говорил о машине… как он её назвал? Эн-накопитель. Не знал, что она изменяет время? Да нет же, знал, пытаясь разобраться в эффектах, хотя и слишком мудрёно говорил, непосвящённый фиг поймёт…
Кирьян Валерьевич нацепил очки, вызвал номер следователя.
Однако прошла минута, другая, майор не отзывался, и полковник снова вдавил клавишу селектора:
– Володя, конверт и двух оперов на стоянку! Срочно!
– Вызываю, товарищ полковник.
До центра Дубны, где на улице Ленинградской располагался дом Истомина, долетели за десять минут.
Правила воздушного движения над городами и вообще над территорией страны ещё не заработали в полной мере, летающие грузовые аэромобили можно было пересчитать по пальцам, такси и малого индивидуального транспорта тоже было мало, и водитель служебного тетракара с молчаливого согласия Баринова позволил себе разогнаться до трёхсот пятидесяти километров в час.
Марин с двумя бойцами ждал начальника отдела у подъезда дома. Торопливо подошёл.
Баринов отметил любопытные взгляды останавливающихся прохожих и жильцов дома с детьми и собачками, буркнул мрачно:
– Светитесь здесь… как американцы на Луне.
