Поразмышляв над этим обстоятельством, Никифор отнёс факт отсутствия в памяти машины записей, принесённых извне, и развернул контент флешки из лаборатории. Анна изучала уже последние файлы записи, и он помнил, какой именно она читала.
Конечно, сидеть на месте не хотелось категорически, когда впереди ждала неизвестная катастрофа, рассчитанная умершим человеком, но приходилось сдерживать кипевшие в душе страсти и ждать решения проблем в намеченные сроки.
Первые минуты чтения дались тяжело, как одна из тренировок на внимательность, немало которых Никифор проходил в начале службы в оперативном подразделении СК. Потом он увлёкся, описываемые физиком пояснения к графикам захватили воображение, и почти час пролетел для него незаметно, тем более что он постепенно начал соображать, к чему ведёт Истомин.
Но подошла минута, когда надо было снова выходить из квартиры в «свободное плавание по прошлому», и Никифор, быстро приведя себя в порядок и глотнув остывшего кофе, оделся и запер дверь за собой.
Анна ушла вслед за Никифором, и Климчук остался один. А так как он был натурой деятельной и энергичной, то просто сидеть или лежать на диване не мог принципиально. Какое-то время он продержался у экрана телевизора, посмотрев на неудачные попытки российских кинематографистов создать приличный криминальный сериал. Разочаровавшись до глубины души, Виктор плюнул и поселился в кабинете Истомина, решив почитать то же, что читали Анна и Никифор.
Однако и это занятие ему вскоре наскучило.
Во-первых, в формулах и уравнениях он не разбирался напрочь, да и в тексте мало встречалось знакомых слов, поэтому, дочитав до «коллапса волновой функции Вселенной», Виктор раздражённо фыркнул и язвительно буркнул компьютеру, как живому собеседнику:
– Ты-то сам понимаешь, что хранится в твоих мозгах?
Компьютер подмигнул ему силуэтиком Эльбруса.
Внезапно у следователя родилась мысль провести эксперимент.
– Что, если я на секунду тебя выключу? Не возражаешь? Может, вся эта энтропия сразу и рассосётся. Ну-ка, покажи, как ты включаешься.
В глубине экрана проявилась схема всего устройства, выглядевшего как сросток колючек в окружении не менее колючего обруча наподобие тернового венца.
– Ну и что тут нажать?
В углу экрана высветился красный восклицательный знак.
– Ага, не хочешь. Ладно, я просто выдерну тебя из розетки и тут же вставлю вилку обратно.
Виктор проследил кабель питания компьютера, нашёл в нише под столом удлинитель с пятью гнёздами, нагнулся, чтобы выполнить задуманное, и сорвавшаяся с одного из стержней «люстры» красная молния вонзилась ему в седалище.
Впечатление было такое, будто его поджарили!
Вскрикнув, Климчук вывалился из-под стола, судорожно пытаясь сбить со штанов огонь, которого не было.
– Чтоб ты рэпнувся, гэпнувся да перекондубасывся!
Штаны оказались целыми, хотя кожу ещё долго жгло, как при ожоге.
Компьютер угрюмо смотрел на следователя, готовый, очевидно, повторить урок.
В правом нижнем углу экрана горел красный транспарантик, на котором светилось слово fool.
– Твою мать! – выдохнул Виктор. – Сам дурак!
Экспериментировать расхотелось, он вернулся в гостиную и улёгся на диван, ожидая возвращения Никифора.
Сомов не выходил больше десяти минут, и Баринов не выдержал, позвонил в дверь раз, другой, третий.
Никто не ответил.
Озабоченно оглянувшись на Марина, полковник раздражённо буркнул:
– Ну и что прикажете делать?
– Можем выломать, – равнодушно ответил капитан.
– Не ломать пришли. – Баринов набрал номер мобильного Никифора.
Однако и на этот раз Сомов не отозвался.
– Что он себе позволяет? – Кирьян Валерьевич толкнул дверь, и она открылась.
– Майор! – позвал Баринов, не решаясь войти.
Ответом было молчание и приглушенный треск.
Марин, обогнув полковника, нырнул в прихожую, но остановился, услышав его окрик:
– Стоять!
Баринов вошёл следом, и ему показалось, что он продавил телом пластиковую плёнку. Замер, прислушиваясь к шуршащей тишине квартиры.
– Есть кто-нибудь?
Молчание.
– Обыскать! Но ничего не трогать!
Марин скользнул в гостиную, оттуда в спальню и кабинет, вернулся, покачал головой.
– Никого.
Баринов последовал его примеру, остановился в кабинете, глядя на потрескивающую электрическими змейками «люстру».
Сзади подошёл Марин.
– Фокус какой-то.
– Он мне наплёл с три короба…
– Никифор на такие шутки не способен.
– Здесь жил учёный-физик, придумавший некий агрегат на новых физических принципах.
– Вот этот? – Марин кивнул на «люстру».
– Наверно. А ещё Сомов говорил, что установка опасна.
– Может, она и уничтожила наших?
– Как?
– Ну не знаю… спустила в унитаз. – Марин вышел из кабинета, и через мгновение голос капитана донёсся из туалета: – Зайдите, товарищ полковник.
Баринов зашёл.
