Они спустились на первый этаж, окунулись в сырую темноту ноябрьского утра и стали ждать спецназ.
Сон был из разряда тех, что убивали душу своей бессмысленностью.
Баринов ехал куда-то на машине по узким горбатым улочкам неизвестного города, машина превращалась то в мотоцикл, то в скейтборд, то в одноколёсный электроскутер, которые вскоре исчезали, и он продолжал бежать, карабкаться по горбылям тропинок, идти между бесконечными извивающимися стенами, пока не забредал на территорию разрушенных зданий с выбитыми окнами, совсем потеряв ориентацию и смысл этого путешествия…
Разбудил его, вырывая из объятий странного сна, звонок айфона.
Баринов подхватился на кровати, ткнул пальцем в ухо, на мочке которого крепилась капелька мобильного. Цеплять вижн-очки он не стал.
– Кто?
В ухе зашумело, словно кипел чайник, потом сквозь шум прорвался голос Сомова:
– Кирьян Валерьевич, выслушайте, и какими бы странными ни показались вам мои слова, не перебивайте.
– Слушаю, – сухо сказал полковник.
Объяснения майора длились с минуту.
– У тебя есть доказательства? – спросил Баринов.
Слышно было плохо, Сомов говорил с паузами, но всё же Кирьян Валерьевич услышал:
– Доказательства здесь, в квартире! Пришлите Марина, только объясните ему всё.
– Климчук?
– Климчук со мной. И Анна Ветлова тоже.
– Жди группу! – пообещал Баринов, не пытаясь разобраться в словах следователя.
– Есть!
Разговор прервался.
Конечно, Баринов не мог помнить, что навещал квартиру Истомина и посылал туда группу Марина для охраны. Для него эти события ещё не произошли, хотя для многомировой метареальности данный факт не имел значения: Мультиверс уже отреагировал на коллапсы волновых функций копий метавселенной человечества и навечно сохранил ветви, продолжавшие делиться и развиваться по своим сценариям независимо от других, в бесконечномерном пространстве.
Баринов знал, что капитан Марин и его спецгруппа только что вернулись из командировки в Казань, поэтому связался с дежурным по управлению майором Сипягиным:
– Баринов говорит.
– Вижу, – отозвался Сипягин, квадратнолицый, рассудительный и спокойный как удав, не удивившись раннему звонку начальника отдела.
– Группу Марина на десант! Протокол «Б»! На «конвертах»! Адрес: Дубна, улица Ленинградская, дом десять.
– Слушаюсь! – обронил Сипягин.
Протокол «Б» означал боевое применение, а название «конверты» для сотрудников оперативного управления давно прилипло к аэромобилям.
– Один «конверт» по моему адресу! И дай мне прямую линию с Мариным.
– Есть!
Баринов начал торопливо одеваться.
Капитан позвонил, когда полковник был уже практически одет в полевой комби. Баринов на всякий случай всегда имел под рукой нужную экипировку, ещё со времени, когда он командовал спецгруппой так же, как Марин.
– Товарищ полковник? По вашему приказу…
– Ты где? – перебил его Кирьян Валерьевич.
– Садимся.
– Занять оборону объекта в Дубне до моего прибытия! Никого не впускать вплоть до огнестрела!
– Понял! А из квартиры?
Баринов посопел в пуговку рации.
– Тоже не выпускать, хотя там не должны находиться люди.
– Причина?
– Прилечу, объясню. Выполнять!
– Есть!
Баринов связался с Сипягиным:
– Майор, где транспорт?
– В пути, товарищ полковник, будет минут через пять.
– Жду на парковке.
Он ополоснул лицо холодной водой, наскоро прополоскал рот и, накинув пятнистый серо-зелёный полушубок, сбежал вниз.
Он жил в двухэтажном коттедже в посёлке нефтяников-вахтовиков (посчастливилось купить пять лет назад) на территории бывшего завода «Москвич», превращённой в парк и жилую зону. Посёлок имел свою парковку на полсотни машин. Стоял здесь и автомобиль полковника – «Акура ЕV» последней рестайлинговой модели с электрическим двигателем. В последнее время электромобили завоевали уже половину авторынка. Но Баринов давно собирался приобрести личный аэрокоптер и был близок к исполнению своей мечты.
Посланная дежурным машина спикировала с тёмного неба (в ноябре рассветало не раньше восьми часов утра) на стоянку через минуту. В ней сидели двое: водитель Паша и помощник Баринова по информационным ресурсам капитан Савич.
Баринов не удивился появлению Савича, несмотря на раннее утро, хотя и спросил, поздоровавшись:
– Ты как здесь оказался?
– Я в дежурной смене майора Сипягина, – ответил Савич интеллигентным голосом. – Решил освежиться. Что случилось, товарищ полковник?
Баринов помолчал, рассматривая проплывающие под коптером огни просыпавшегося города.
Летели на высоте всего трёхсот метров, поэтому казалось, что машина мчится с большой скоростью.
– Надо перекрыть доступ к объекту, – наконец проговорил Кирьян Валерьевич.
– Почему этим занимаемся мы?
– А кто должен заниматься?
– Служба охраны… полиция… в крайнем случае, коллеги из ФСБ.
– Делом Истомина начали заниматься мы.
– Делом Истомина?
