"Выходите, выходите", - скандировал Гулла, смеясь, и аколиты подхватили клич, который раздавался по всей поляне, поворачиваясь, ища. Шепот крыльев, и дети Гуллы поднялись в воздух. С победным криком они заметили Сиг и Дрема и устремились к ним. Один из них был быстрее, женщина. Она метнула в них копье. Сиг оттолкнула Дрема, схватила копье и потянула полукровку Кадошима к себе, схватила в кулак кожистое крыло, а потом уже тащила вертикально, ухватившись за крыло обеими руками, ставя на ноги и крутясь, Дрем ударил полукровку ногой в живот и со всей силы ударил его о крышу, раздался взрыв дерна, тварь на несколько ударов сердца ослабла, а затем Дрем ударил ее ногой в живот, отчего она скатилась с крыши.
Раздался пронзительный вопль, и его брат взвился к ним, крылья напряглись, когда он пикировал, в руке был меч. Мимо уха Сиг пронесся свист воздуха, и из груди полукровки вдруг выросло копье. Он уклонился в сторону, крылья слабо бились, а потом крылья сложились, и он рухнул на землю.
Под ними раздался крик Гуллы.
'Ульфанг!'
Яростный рев аколитов внизу, и они бросились к зданию, на котором стояли Сиг и Дрем.
Сиг посмотрела на Дрема.
'Иногда единственный ответ - это кровь и сталь', - сказал он.
Ты мальчик Олина, и не отрицай этого". Сиг рассмеялась.
Я любил своего отца, - сказал Дрем.
Сиг быстро огляделась вокруг, задержав взгляд на темных переулках, которые вели к стене, всего в нескольких шагах.
Мы могли бы прорваться туда. Нужно только перебраться через стену и добраться до деревьев за ней. К Хаммеру.
Взмах крыльев, и дочь Гуллы появилась вновь, ее рука метнулась и схватила Дрема за лодыжку.
На мгновение он замер на краю крыши, а потом упал.
Длинный меч Сиг с шипением впился ей в руку.
Правда и мужество", - прокричала она, прыгая в толпу аколитов, сгрудившихся вокруг Дрема и жаждущих его крови.
Падая, она взмахнула мечом обеими руками, прорезая кровавую дорожку в коже, плоти и костях, и импульс повернул ее так, что она врезалась в новую массу бритоголовых фанатиков, расплющивая некоторых, ломая кости, разбрасывая других. Дрем лежал на земле, поднявшись на колени.
Сиг в мгновение ока оказалась на ногах и начала размахивать мечом, делая огромные двуручные петли. Конечности и головы отрывались от тел, кровь била фонтанами, мужчины и женщины кричали. Потом на нее бросилось что-то еще, что-то скрюченное и неправильной формы, с оскаленными зубами и крючковатыми когтями. Она замахнулась на голову, но оно увернулось, сгребло ее слишком длинными когтями и пронеслось мимо нее, разорвав звенья цепной рубашки, из-под которой хлынула кровь, а затем оно крутанулось на пятках и снова бросилось на нее. Сиг сделала выпад вперед, кончик меча стал центром всего ее тела, словно продолжением ее самой, ноги, торс, руки - все слилось в выпад. Неистовый налетел на нее так быстро, что не успел изменить импульс или траекторию, и налетел на ее меч, рассекая широкую грудь, лезвие Сиг вырвалось из спины во взрыве крови.
Она вырвала свой клинок, услышала звон стали и увидела, как Дрем блокирует удар сверху копьем, которое он, должно быть, вырвал у одного из нападавших, уворачивается от другого аколита, наносящего ему удар, и еще одного, заходящего ему во фланг. В два длинных шага Сиг оказалась рядом, ударила одного из них ногой в колено, хрустнули хрящи и кости, и разрубила шею другого, брызнула кровь, когда она вырвала свой меч.
Дрем уклонился от дикого удара последнего, вогнал копье в грудь мужчины, оставил его там, когда оно зацепилось за кость, и вытащил меч отца одной рукой, а в другой - короткий топор.
Уходи, - рявкнула на него Сиг, - туда. Она дернула головой в сторону теней и стены, а в следующее мгновение уже бежала, крича от ярости на новую волну врагов, петляющим взмахом меча расшвыривая их, один пригнулся под ее мечом и встал на защиту, слишком близко для ее меча. Импульс удара рассек ей правый бок, оставив ее уязвимой, и она поняла, что ничего не может сделать. Аколит усмехнулся, нанося удар длинным ножом.
Раздался влажный стук, и аколит упал на колени. Дрем подбежал к нему и ударил мечом по голове, от чего разлетелись осколки кости. Он потянулся вниз и вытащил свой короткий топор из его груди.
Сиг продолжала наступать, зная, что замедлиться против такого количества - значит умереть. Она врезалась в других аколитов, сотрясающий удар заставил тела кружиться в воздухе. Она спотыкалась, но держалась на ногах, продолжая без устали наносить колющие, рубящие удары и выпады, ее руки были залиты их кровью, а враги умирали вокруг нее, падая с криками или молча, окровавленные и изломанные. Но их становилось все больше. Удары сыпались на нее, цепная рубашка разрывалась, по щиту раздавался звонкий стук, на руках и ногах открывались порезы, тупой удар по плечу, что-то более серьезное по бедру, вспышка боли, а затем покалывающее онемение.
