Порыв ветра и шелест перьев - Исрафил и Кол грациозно приземлились по обе стороны от Бледы и Джин, ожидая, пока всадники доберутся до них. Великаны, королева Этлинн и ее отец, Балур Одноглазый, тоже стояли неподалеку, а во дворе выстроилось множество белокрылых - знак уважения или напоминание о силе, Бледа не был уверен.
Что бы это ни было, Бледа чувствовал напряжение в воздухе. Члены свиты его матери, возможно, и владели искусством холодного лица, но некоторые из них не так хорошо умели скрывать свои эмоции. Бледа замечал белые костяшки на поводьях, натянутые луки на седельных колышках, лошадей с оттопыренными ушами или щелкающих ушами, когда настроение всадника ощущалось на каком-то уровне и передавалось. А Исрафил и Кол по обе стороны от него ерзали в такт, что, возможно, только Бледа мог прочесть: дрожь в крыльях, напряженность в мускулатуре.
Эрден и Ульдин остановились перед Бледой и Джин, Исрафилом и Колом.
"Мы дадим вам вашу десятину плоти, - сказал Ульдин без предисловий, - пошлем вам воинов из числа Сирака и Черена".
Тихий вздох пронесся по двору, казалось, изменения в Исрафиле и Коле были незначительными, но Бледа заметил их: расслабление крыльев, медленный вздох Кола.
По возвращении в Аркону мы отправим небольшой отряд, чтобы показать нашу добрую волю, пока мы подбираем и организуем более крупные силы", - сказал Эрдене. Сначала вы получите сто всадников из Сирака, сто из Черена. Больше будет позже".
Сирак и Черен отличаются честью в этом деле, - сказал Исрафил.
'Они будут почетным караулом наших наследников. Бледы и Джин. Свадебный подарок, чтобы показать нашу приверженность их предстоящему браку".
Даже слово "брак" вызвало у Бледы значительный дискомфорт, и ему было трудно скрыть это от его лица.
Наступило молчание, затянувшееся, пока Исрафил обдумывал сказанное. В тот момент, когда Бледа решил, что время для ответа без оскорблений прошло, Исрафил кивнул.
Конечно, - сказал он.
Эрдене кивнула, а затем посмотрела на Бледу.
Пусть твоя стрела летит верно, - сказала она ему.
А твой конь никогда не споткнется", - ответил он, чувствуя, как его охватывает радостное тепло.
Ульдин что-то сказал Джин, но Бледа не расслышал, его сердце все еще взлетало от признания матери, а затем Эрдене и Ульдин поскакали прочь, к открытым воротам Драссила, их свита следовала позади. Только старый Эллак посмотрел на Бледу, когда они проезжали мимо.
Прежде чем Эрдене и Ульдин достигли ворот, перед ними выехала дюжина великанов на медведях - почетный караул, сопровождавший владык Арконы по восточной дороге.
Бледа и Джин стояли и смотрели на своих сородичей, великанов перед ними, горстка Бен-Элимов кружила в небе над ними, пока они ехали коротким путем по дороге мертвых, среди полей с каирнами, а затем повернули и направились на восток, быстро скрывшись из виду. Бледа пожалел, что не может взбежать по широкой лестнице на боевые башни и смотреть им вслед, пока они не исчезнут вдали.
'Ну, что вы двое делаете, стоите тут?' Кол сказал им с легкой улыбкой, глядя на солнце, которое не так давно покинуло высокие стены Драссила. Вы ведь должны быть на уроках, не так ли?