Дрем побежал, оставив пони, меч был крепко зажат под мышкой, за спиной хрустели ноги Фриты. Далеко идти не пришлось. Запах дошел до Дрема раньше, чем он увидел.
Кажется, я нашел, что привело эту гончую в лес", - сказал Олин, стоя и глядя на Дрема и Фриту, остановившихся по обе стороны от него.
Асрот под землей", - вздохнула Фрита.
Перед ними была сцена резни. Земля была утрамбована и взрыхлена, снег и кровь смешались в кровавую жижу. Дрем видел огромные отпечатки лап среди розовой трясины. По всей площади были разбросаны куски мяса. Дрему потребовалось несколько мгновений, чтобы распознать в них части тела. Рука, половина ноги, плечо и рука, разорванная плоть. Туловище и голова, тело почти разорвано, кишки разбросаны, как старая веревка.
"Нет", - прошептал Дрем, потому что голова, безжизненно глядящая в никуда, принадлежала тому, кого он знал, кому его отец называл другом.
Это был кузнец Колдер.
Бледа вышел через открытые ворота Драссила. Десяток шагов в кромешной тьме, пока он пробирался по арочному туннелю под крепостными стенами и надвратной башней, а затем он вышел в последние лучи дневного света - солнце бледно светилось над деревьями Форна. Перед ним расстилалось поле мертвых, дорога прочерчивала линию через кирхи, заполнявшие равнину. Бледа глубоко вздохнул и зашагал вперед.
Он много раз смотрел на эти самые кирхи с вершин крепостных стен, знал, что они укрывают павших с того дня, когда мир изменился. В тот день, когда Кадошим и Бен-Элим вырвались из потустороннего мира и обрели плоть.
Но те же самые камни выглядели иначе, если смотреть на них с высоты, словно камешки, брошенные на полотно зеленой ткани. Теперь же они возвышались по обе стороны от Бледы, высокие, как он сам, а некоторые и выше, нависая, заполняя его мир, давя на него.
Они были покрыты мхом и лишайником, земля заполняла щели между камнями, росла трава и сорняки, улитки, слизни и прочие твари шныряли между каменными плитами. Ветер вздыхал в них, словно тысячи голосов шептались.
На мгновение он вспомнил другую битву, фигуры на земле, похожие на муравьев, Бен-Элим, слетающий на них, крики, доносящиеся до мальчика на склоне холма. Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания, как мух, и вернулся к кирнам и их шепоту о битве при Драссиле.
Бледа много раз слышал эту историю о том, как союзники Бен-Элима были сильно потеснены и подавлены на равнине превосходящими силами Кадошима. Если Бледа не ошибается, их возглавлял черный сердцем король Натаир. Человек, который выезжал на битву на спине дрейга, страшного зверя, который теперь почти вымер в Изгнанных Землях. Кадошим первыми прошли через портал из потустороннего мира и, заполнив небо, пикировали на осажденных союзников Бен-Элима, отряд из западного королевства Ардан, где бы оно ни находилось. Все, что Бледа помнил о них, так это то, что их возглавляла прекрасная королева, прекрасная как солнце.
Кадошим обрушились на них как чума, сея резню. Но Бен-Элим были рядом, они бросились через портал из потустороннего мира, рискуя всем, как Джибрил часто говорил Бледе и Джин на их уроках, в отчаянной попытке спасти добрых людей изгнанных земель. Асрот был побежден, заморожен, Кадошим повержены, их союзники убиты или рассеяны, и так началась Эпоха Предания. Протекторат Бен-Элима.
Бледа взглянул на небо, бледное и открытое сейчас, когда он вышел за пределы полога великого дерева, и представил себе Кадошима и Бен-Элима наверху, заслоняющих солнце, проносящихся и кружащихся в воздушном бою. Он почти слышал эхо их боевых криков, их предсмертные вопли, взрывы дерна, когда они рушились на землю.
А потом он прошел через кирхи, и по обе стороны дороги выросли первые деревья Форна, густеющие по мере того, как он шел дальше. Всего за несколько шагов мир вокруг него изменился, превратившись в место сумерек и теней, царапающих ветвей, меняющегося света и шелеста листвы. Птицы звали птиц, насекомые стрекотали, дерево скрипело.
