'Когда я вернусь', - сказала Сиг, склонив голову от милости Нары. В ее сознании промелькнули родственники Нары: Эдана, королева из Ардана, и Коналл, король из Домейна. Они были хорошей парой: здравый смысл и спокойная храбрость Эданы смягчали вспыльчивый характер и спонтанность Коналла. В ее памяти мелькнул еще один потерянный друг, темноволосый, с серьезным лицом. Великан. Укол боли. Ах, мой Гунил. Как получилось, что сейчас я скучаю по тебе так же сильно, как в тот день, когда ты пал? Вздрогнув, она вернула свои мысли в настоящее.
'С твоего позволения, я отправлюсь в Дан Серен сегодня', - сказала Сиг.
Когда Сиг забиралась в седло Хаммера, пошел мелкий дождь. Медведь негромко зарычал; Сиг почувствовала в ней силу и энергию, ей не терпелось поскорее покинуть крепость после почти луны выздоровления в конюшне. Ее раненая лапа казалась в порядке, шрамы отмечали места, где ее проткнул нож Кадошима.
У нее есть свой собственный сгеул, подумал Сиг, глядя на свежие татуировки шипов на своей руке, отмечающие жизни, которые она забрала после штурма логова Кадошима. Сгеул - это древняя традиция великанов, татуированная полоса шипов, отмечающая каждую душу, которую они отправили через мост мечей.
Каллен и Кельд подвели своих коней к Сиг, оба немного неуклюже забрались в седла. Левая рука Кельда все еще была перевязана вокруг культей отсутствующих пальцев, хотя раны заживали так хорошо, как только можно было надеяться. В глазах Кельда появился новый взгляд, едва сдерживаемый гнев, с тех пор как они нашли его привязанным к кресту мучителя, и Сиг не думала, что это связано с потерей пальцев, хотя это сильно его задело. Он был охотником, мастерски владел луком, копьем, топором и ножом. Сиг знала его с детства, наблюдала, как он растет, обучаясь в Дан-Серене, и всегда был смертельно опасен с двумя видами оружия в руках, предпочтительно с топором и ножом.
Сиг опустила взгляд и увидел Фена, сидящего рядом с Кельдом: иссиня-серый мех выжившей гончей теперь полосатился толстыми шрамами, одно ухо почти отсутствовало, его край был зазубрен, как сломанный зуб.
'Ну что, все в порядке?' сказал ей Каллен. Он выглядел более уверенным в себе, его рука уже не была забинтована, хотя, очевидно, все еще причиняла некоторую боль.
'Тебе нужно немного макового молока, прежде чем мы уедем?' спросила Сиг.
'Нет.' Каллен покачал головой. 'Боль делает тебя острее', - усмехнулся он.
Сиг вздохнула и покачала головой.
Послышалось хлопанье крыльев, и Рэб опустился с неба, приземлившись на подпругу седла Сиг. Хаммер посмотрел на него через плечо и прорычал.
Не любит незваных гостей, - сказала Сиг.
С визгом Рэб взмыл в воздух.
Можешь сесть здесь, - позвал Каллен, и Рэб подлетел к нему и обхватил когтями подпругу седла.
Спасибо, - прокаркала белая ворона.
Не за что, - сказал Каллен с улыбкой.
"Счастлив", - заметил Рэб.
Да, - ответил Каллен. 'Я сражался с Кадошимом, окровавил свой меч и копье ради Ордена. Получил рану за Орден. И там, снаружи, нас ждет еще не одна битва, - сказал он, махнув рукой в сторону крепостных стен Утандуна.
О чем еще я могу просить? закончил Каллен.
Вернуть мою Хеллу, - прорычал Кельд. Вернуть мои пальцы. Месть".
Улыбка Каллена дрогнула.
Сиг приказала Хаммеру, и медведь пришел в движение, пересекая широкий двор. По краям были выстроены лица, на стенах тоже. Сиг увидела королеву Нару, стоящую у открытых ворот с Мадоком и горсткой щитоносцев вокруг нее, воинов и горожан, собравшихся попрощаться с ними, и толпу на крепостных стенах. Во дворе было больше всадников, сорок или около того собрались перед длинной конюшней: те, кто вызвался закончить обучение на оружейном дворе в Дан-Серене, надеясь вступить в Орден и стать мужчинами и женщинами Яркой Звезды.
Они похожи на малышей, подумала Сиг, хотя знала, что всем им около пятнадцати лет, все они - мужчины и женщины - прошли первый год обучения на оружейном дворе. Она остановилась перед ними и долго молча смотрела каждому в глаза.
