Повесив трубку, я сразу же вспомнил о двух его сыновьях, которым тогда было десять и тринадцать лет. Как они справлялись с ситуацией? Я был безмерно счастлив, что Майкл не погиб, но совершенно не представлял, как он и его семья будут приспосабливаться к новой жизни. Я знал, что реакция его родных на происшедшее будет зависеть в первую очередь от отношения самого Майкла.
С этими мыслями я лег спать, а когда проснулся, у меня появилась одна идея. Прежде чем встать с постели, я заложил левую руку себе за спину и решил не пользоваться ею в течение всего дня. Я пошел в ванную, вымыл руку и лицо, почистил зубы (держа щетку зубами, когда выдавливал на нее пасту), после чего приготовил завтрак. Я не мог завязать шнурки, поэтому выбрал туфли без шнурков. Затем я сел в машину и отправился в местный гольф-клуб. Накануне жена Майкла сказала мне, что не хотела бы, чтобы он отказывался от своих любимых занятий. Я достал из багажника мешок с клюшками, перекинул его через правое плечо, зашел в магазин и купил упаковку тренировочных мячиков. Доставать деньги из бумажника одной рукой было очень непривычно, но я знал, что с практикой это будет даваться легче. Я вышел на поле, положил мяч для первого удара – левая рука по-прежнему находилась у меня за спиной, – размахнулся и ударил. Бум! И прямо на середину. Конечно, мяч улетел не на 250 ярдов, а на 150–175, но и это очень неплохо – я боялся, что он не пролетит и половины обычной дистанции.
Нанеся еще несколько ударов и опробовав разные клюшки, я вернулся в машину и поехал домой. Там я принял душ, помыл голову, просушил ее феном и оделся, причем левая рука находилась там же, где и раньше, – у меня за спиной. Теперь я знал, что, когда приеду в больницу и зайду к Майклу в палату, то смело смогу ему сказать, что после периода адаптации его жизнь войдет в привычное русло. Мог ли я обсуждать с ним физическую боль, которую он испытывал из-за поврежденного нерва? Нет. Мог ли я обсуждать с ним эмоциональную боль, связанную с утратой части тела, которую ему еще предстоит оплакать? Нет. Мог ли я говорить о проблемах с равновесием и изменением температуры тела, с чем ему придется столкнуться в ближайшие дни и недели? Нет. Мог ли я дать ему совет по поводу психологической адаптации к новому телесному образу? Тоже нет. Даже не стоило и пытаться. Этот процесс носил сугубо личный характер, и только он мог пройти его от начала и до конца. Но имел ли я право смотреть в глаза Майклу, его жене, детям, матери и утверждать, что он сможет делать большинство вещей, которые делал прежде? Да. Мог ли я говорить им, что он сумеет о себе заботиться, как и большинство людей? Вполне.
Когда происходит трагедия, многие сначала рисуют в своем воображении наихудший сценарий развития событий. Однако я мог гарантировать Майклу и его родным, что он сможет вернуться к обычной жизни, даже имея всего одну руку, что помогло бы немного ослабить их страх.
ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ ПОСЛЕ АВАРИИ я приехал в больницу, сделал глубокий вдох и вошел в палату Майкла. Когда наши взгляды встретились, у обоих из глаз хлынули слезы. Мы дружили с Майклом с детского сада и знали друг друга с трехлетнего возраста. И хотя наши семьи разъехались, когда мы ходили еще в начальную школу, мы всегда оставались близкими друзьями. Я подошел к его кровати, поцеловал Майкла в лоб и сел рядом. После продолжительного молчания он посмотрел на меня и спросил: «Как я с этим справлюсь, Хоуи?» Я посмотрел ему в глаза и твердо произнес: «Как ты сам решишь».
Казалось, что в глубине души он меня понял. В течение следующих трех дней, в перерывах между общением с другими посетителями, мы обсудили с ним все, что его терзало: чувство вины за то, что он подверг опасности жену и детей, а также страх перед будущим.
ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ, по сути, зависело от его ответа на несколько ключевых вопросов. Когда вы будете их читать, имейте в виду, что они актуальны не только в ситуации Майкла, но и в любой ситуации, в которой вы можете оказаться.
• Каково ваше намерение?
• Как быстро вы способны принять истину и реальность происходящего?
• Можете ли вы вспомнить вещи, за которые по-прежнему стоит благодарить жизнь, несмотря на нелегкие обстоятельства?
• Готовы ли вы открыть свой разум и увидеть, что полезного можно извлечь из ситуации?
• Каким человеком вы решите быть в дальнейшем?
• Сколько силы воли и веры вы готовы проявлять день ото дня в сложившихся обстоятельствах?
ОТВЕТЫ НА ЭТИ ВОПРОСЫ предопределят дальнейший ход событий. Ваше отношение к происшедшему вкупе с усилиями, прилагаемыми изо дня в день, закладывают фундамент вашей будущей жизни. От вашего самоопределения зависит жизнь многих людей. Майкл решил начать с того, что вспомнил все те вещи, за которые ему следует быть благодарным судьбе несмотря ни на что. Тот факт, что он выжил после автокатастрофы, сам по себе был чудом.
