Тут, как-то, заезжий премьер-министр "природных демократов", выразив удовлетворение положением этих самых "демократов", высказал, однако, пожелание: дескать, "долг каждого"… "проявить сознательность"… "выехать", и тому подобное.
Положение "природных демократов", однако, можно сравнить с положением разжиревшей свиньищи, завалившейся в лужу, и там блаженствующей… В ответ на пожелания, призывы к сознательности, она подрагивает ухом, похрюкивает: мол, слышу-слышу, только мы тут развели такую теплую, сладкую, вонькую грязищу, и "без комплексов"… Хочешь – "Дом-2" смотри, хочешь – шопинг проделывай, хочешь – "фашистов" ругай, чтоб "толерантности" добавили, еще теплее будет… А кто "культурный" – может в академический театр сходить, там из русской классики такую грязищу устроили… Академический авангард!..
Однако, заезжий дядя сам всё прекрасно понимает, всю картину видит, и про себя улыбается. Пожалуй, даже завидует…
Вдруг, одновременно, на всех телеканалах грянули кулинарные шоу. Что бы это значило? Да и мне зачем писать бы? Дело-то безобидное…
Так, да не совсем так. Это реализация лозунга: "Наслаждайтесь!". На Западе он повсюду – в России это, конечно, глупо… Однако свою нишу в ряду : развлекайтесь! потребляйте! наслаждайтесь! от-тя-ги-вай-тесь! – эти шоу занимают…
Ток-шоу Андрея Малахова "Пусть говорят". Гость – знаменитый американский боксер Майк Тайсон, приглашенный – Владимир Вольфович Жириновский.
– Владимир Вольфович, вы знаете, что у Тайсона есть татуировка Льва Троцкого?! – орал Малахов.
– Естественно, Троцкий пользуется в США большим авторитетом, – начал было рассуждать Владимир Вольфович…
Тут Малахов так загорланил-завопил, меняя тему, что микрофоны в студии зафонили и телевизоры по всей стране задребезжали!
Вот тебе и "пусть говорят"!..
Тяжелая тема.
В 2015 году отшумели в связи с 20-й годовщиной гибели Владислава Листьева – и, видимо, всё ушло в историю…
В начале 90-х была компания страшно активных, страшно амбициозных "демократических журналистов", настоящих пламенных "прожектористов". Куда не кинут "Взгляд" – все трещит и полыхает. Мне же Листьев запомнился как ведущий знаменитой в свое время передачи "Час пик". Человек он был яркий, неординарный. И прекрасно запомнились несколько его последних бесед. С Ильей Глазуновым – о гибели царской семьи. Глазунов настроился решительно, и высказался полностью, жестко и ясно. Рассказал всё подробно, в том числе и о том, что относится к так называемым "запретным темам". И Листьев не смог ему воспрепятствовать…
– Что вы такое говорите?!
– А как будто вы этого не знаете! – отвечал Глазунов.
Беседа Листьева с журналисткой, по фамилии, кажется, Альбац, которая наваляла книжку об "антисемитизме", и которую они обсуждали, позабыв обо всем на свете – и о том, что прямой эфир, и что идут звонки телезрителей… И по ходу обсуждения наболтали много чего такого, о чем никак не следовало болтать.
Я слушал с большим интересом.
Ну и, преинтереснейшая, прелюбопытнейшая беседа с Марией Розановой, женой Вадима Синявского – он же Абрам Терц.
В свое время, многие помнят – с утра до вечера верещали: Абрам Терц – "Прогулки с Пушкиным", "Прогулки с Пушкиным" – Абрам Терц. Абрам Терц, Абрам Терц. А потом – как обрезало. Оказалось, Абрам Терц – Вадим Синявский с женой – "противники реформ". Снова в диссидентах оказались, по второму, теперь уже "демократическому" кругу.
Однако на "Час пик" Марию Розанову Листьев пригласил. Видимо, по случаю – приезда из Парижа.
– Приехала я в Москву, посмотрела на всё это и сказала своим: псы вы кудлатые, козлы вонючие, да отдайте вы им в конце концов власть!..
Я смотрел передачу – и записывал.
– А мне в ответ: тебе хорошо так говорить, Маша, сидя в Париже, а нас ведь здесь разорвут, просто разорвут!..
Листьев растерянно потирал усы.
Убийство Листьева… На следующее утро, в каком-то зале, на какую-то сцену вылезли Ельцин с Александром Яковлевым, в то время – главой 1-го телеканала.
– Это, безусловно, политическое убийство, – сурово произнес Ельцин.
Да кто бы сомневался-то?!
– Безусловно, это политическое убийство, – вторил ему, шевеля брежневскими бровишшами, "отец русской демократии".
И в тот же день, с самого утра, во всех СМИ поднялся истерический визг об "угрозе фашизма".
С чего бы визжать? Все-таки уже 1995-й год, политический режим устоялся, укрепился…
Вообще, шум подняли невероятный, просто невероятный. Письма протеста против убийства Листьева, со всех концов страны – где искренние, где явно организованные. Интервью всех и всяческих деятелей. Какая-то "команда" телевизионщиков добралась даже до деревни писателя Василия Белова, и первым делом к нему – о Листьеве.
– Да не хочу я говорить о смерти Листьева! – отбивался Белов. – Он многое сделал для становления этого режима и пал его жертвой…
Прекрасно помню также интервью со следователем по особо важным делам, которому поручили вести дело Листьева. Лучшим следователем, разумеется. По его словам, ему звонили все, не звонили разве что Ельцин и Черномырдин (на тот момент – президент и премьер-министр).
