Дервиш изумлен поступком лани. Как она может помогать и даже спасать жизнь существам другого происхождения? Но лань, не считаясь с утилитаристическими доводами дервиша, продолжает источать свое материнское молоко и этим открывает фанатику дервишу совсем непонятную для него истину, что для существа доброго, творить добро всем есть радость, а не творить добра — мучение; что смысл всей жизни — в этой бескорыстной, переливающейся чрез край любви… В противоположность этой христианской идее, Крылов показал истину непрочности дружбы, основанной лишь на материалистическом принципе «борьбы за существование». Полкан и Барбос выказывают друг другу чувства товарищества и дружбы. Но вот повар — как образ человеческой истории — бросает кость. И принцип материализма, «экономическое бытие определяет сознание», торжествует, собаки-друзья бросаются друг на друга. Басня «Собачья дружба» ясно показывает бессмысленность дружбы, основанной на материализме, не построенной на самоотречении и других высших человеческих чувствах, открываемых религией.
О необходимости искоренять в себе всякий признак и «запах» зла говорит басня «Бочка»:
Отвратительность клеветы и доносов людей друг на друга показана в образах «Клеветника и змеи». Клеветник получает в аду первенство и почет больший, чем змея… В басне «Пожар и алмаз», мы видим, как пожар, истребляющий ценности жизни, хвалится своей яркостью и силой перед скромным алмазом, еле видным в дорожной пыли. К алмазу обращается пожар:
Точная и верная характеристика всей грубой и шумной человеческой пропаганды, терзающей людей и унижающей бессмертные ценности духа.
Басня «Дуб и трость» — тоже обличение гордыни, силы, надеющейся только на себя. Буря исторических событий то и дело вырывает «с корнем вон» в истории всякие «дубы». А тростиночка, живая душа человеческая, переживает все. Кажущаяся такой ничтожной перед всякими государственными башнями и партийными коллективами человечества, живая душа человека, как тростиночка, легко сгибающаяся во время бурь, не ломится, но все время выживает в истории, а силы, ее попирающие и порабощающие, сокрушаются и исчезают одна за другой. Слова тростиночки, обращенные к гордому дубу — «но подождем конца», — могут быть обращены и в наше время ко всякому человеческому превозношению.
Басня «Бедняк и богач» подходит к проблеме имущества во внутреннем мире человека. Жизнь и счастье души зависят не от самих материальных ценностей, а от правильного отношения к ним. Скупой богач и завистливый бедняк — одинаково и несчастны и братоубийственны.
Одной из самых философических басен можно назвать «Водолазы». Тут Крылов разрешает одну из труднейших проблем философии, — проблему гносеологии — теории познания.
Чтобы понять религиозную мудрость Крылова, вспомним еще одну его басню, — «Безбожники». В ней рассказывается об одном народе, который «к стыду земных племен» до того «в сердцах ожесточился», что противу самого неба вооружился. Буйствуя и кощунствуя, толпы этого народа стали кричать, что «суд небес и строг и бестолков», что власть небесная «спит, иль правит безрассудно». Безбожники разыгрались и решают заметать небо своими камнями и стрелами, иначе говоря своей литературой, пропагандой. Видя такой наскок воинствующего безбожия на Высшую жизнь, небожители приступают к Хозяину мира, прося его чем-либо вразумить безбожников, остеречь их, явить им какое-нибудь знамение — землетрясение или наводнение, или «каменным ударить в них дождем». Но Хозяин земли и неба говорит: «Подождем»; если эти люди не угомонятся в своем воинственном неверии «и в буйстве прекоснят, бессмертных не боясь», — то они, сами собою, «от дел своих» казнятся. Но мысль о долготерпении Божьем и о любви Божьей даже к ним не проникла в умы этих людей. Они не отступили от своего вызова небу:
«Плоды неверия — ужасно таковы», заключает Крылов.
Здесь Крылов проникает в самую глубину жизни и голос его звучит подлинным пророчеством.
