Опять в журналах спор про Баальбек,и суть его понятна и близка мне;а был ли в силах лично человекв далекий век таскать такие камни?Иль пращур как бы мне давал взаймы,умея в невозможном подвизаться?Иль все, что застаем в пустыне мы,высокий труд чужих цивилизаций?Ровесники мои, ведите спор,ведите спор, девчонки и мальчишки!А мне ночами снится Самотлори мерзлоту дырявящие вышки.Мне снится побежденная войнаи мир, что утверждаем на планете.Но вот придут иные временаи споры поведут иные дети.Тогда я, к сожаленью, промолчу…А вот сейчас обидеться хочуна тех, кто, может, скажет в дальней дали:— Такое людям разве по плечу?Нет, к ним, наверно, все же прилетали…<p>Женщина с ребенком</p>По улице шламолодая японка.Японка неслаза спиноюребенка.Шла женщина,чуть наклонившись вперед.Казалось, онапротив ветраидет.Игрушечно тонки,темнели ручонки,обвившиетеплую шеюяпонки.Но было такое довериев них,что сердце куда-тоупалона миг.Почудилось мне,что японка хотелана улочке узкойпод солнцем косымприкрыть малышабеззащитностью телаот всехнеизвестных ещеХиросим…<p>Вишневая пушка</p>Когда-то вишня розово цвела,лишь капли ягод проливала с веток.Я видел пушку из ее стволав железных кольцах,бондарем надетых.Теперь ее поставили в музей,и он открытне только для друзей.Лист пожелтеет,утечет вода.Но есть одна неписаная книга:стреляет даже дерево,когданарод встаети сбрасывает иго!<p>Каролино-Бугаз</p>Каролино-Бугаз, если всмотритесь вы,золотая коса на плечах синевы.Век за веком он тянется, этот роман:тут встречается с морем Днестровский лиман.Пережженной листвой опадают года.Под мостом в океаны уходит вода.Мы лежим на косе. Чайки плещут крылом.Словно медом, светило нас поит теплом.Каролино-Бугаз, Каролино-Бугаз,научи удивительной верности нас.Чтоб лежала любовь под лучом маяковзолотою косой на плечах у веков…<p>Крепость в Белгороде-Днестровском</p>
