Это и есть любовь? Хотя Рэн и мысли не допускал о том, что Катери его любит. Как она могла? Катери его совсем не знала, ведь в противном случае в ужасе сбежала бы от него в ближайшую нору.
Но любовь или нет, впервые в жизни его так обнимали. Словно она заботилась о нем.
Катери угадала. За всю его многовековую жизнь он мог сосчитать каждое подаренное ему объятие. Они были столь редки и кратки, что навеки запечатлелись в памяти.
Никто не обнимал его ради утешения. Никогда. Голова кружилась под натиском эмоций, которым он не знал названия, и теплоты, дарованной ее объятиями. И на одну крохотную секунду он вообразил, что возможно именно «возможно» он достоин быть кем-то любимым.
«Не дури!
Последний раз тебя посещали такие фантазии с Ветром-провидицей».
Даже сейчас он мог слышать ее издевательский хохот после того, как по глупости признался ей в любви.
— Ты же не ждешь, что я в тебя влюблюсь? Хотя ты внешне привлекателен и хорош в постели, но ты слабак. Жалок. Ты позволяешь всем втаптывать себя в грязь и вытирать о тебя ноги. Ты отступаешь в тень и прячешься, стоит показаться твоему отцу. Вместо того, чтобы быть мужчиной и постоять за себя, ты позволяешь своему брату приписывать себе твои заслуги, навыки и добычу. Ты просто распускающий нюни мальчишка. Ты даже не захотел принять предложение Духа Гризли, испугавшись до смерти, чтобы решится на такое. Как женщина сможет полюбить такое ничтожество?
— Я не н-н-н-н-н… — Рэна так расстроила ее враждебная критика, что он не смог вымолвить ни слова. Он стоял и лепетал как умственно неполноценный, каким его все считали.
— Попробуй «никчемный» и «жалкий», — издевалась Ветер над ним. — Может, на этих словах ты не запнешься.
В ту секунду его охватила такая ярость, и Рэн побоялся, что ударит ее. Он резко повернулся и направился к двери.
— Подожди, Мака'Али! Не забудь прихватить с собой свою мизерную г-г-гордость!
Это насмешка стала последней каплей. Вся боль и обида вылилась через край, захлестнув его с головой.
Стремясь доказать ей и всем остальным, а в первую очередь себе, что он не кусок дерьма, как все считали, Рэн оставил Ветер и направился прямиком к Духу Гризли, с которым заключил сделку.
Больше он Ветер не видел, а те слова стали прощальными. Осознав, что она лишь использовала его ради освобождения Гризли, Рэн поклялся себе, несмотря ни на что, больше никогда не влюбляться. Не обнажать сердце для такой боли и оскорблений.
Оно того не стоит.
Он не настолько слаб, чтобы нуждаться в чьей-либо поддержке. Он жил своей жизнью и предпочитал ничего не менять. Ему никто в этом мире не нужен.
— Нам нужно избавить тебя от боли и излечить раны.
Голос Катери вернул его в настоящее и к тому факту, что она по-прежнему обнимала его.
На секунду Рэн решил, что она говорит о воспоминаниях, пока снова не ощутил физическую боль. Высвободившись из ее рук, он отступил на шаг, проведя ладонью по самым серьезным ранам.
— С ними не нужно ничего делать.
— Ты о чем?
— Катери, я тебе уже говорил. Я бессмертен. Они заживут сами по себе.
— Хочешь сказать, они не болят?
Еще как. Хотя он вышиб из демона дерьмишко, противник оказался весьма искусным. Маленький ублюдок хорошенько его отделал.
Но Катери проявляла доброту к нему, поэтому Рэн сдержал сарказм и кивнул.
— Тогда мы можем…
— Ничто не может унять эту боль, Катери. Силы Темного охотника не работают подобным образом.
Она нахмурилась в замешательстве.
— Темного кого? Чего?
Рэн протер ладонью лицо, вспомнив, что Катери не в курсе относительно его братьев, хотя Талон состоял в этом элитном братстве.
Сам же Рэн технически никогда не был одним из них. Он на несколько тысячелетий предшествовал первым официальным Темным охотникам. Вот поэтому он единственный из всех Охотников, кого их лидер Ашерон не тренировал. Если уж на то пошло, Ашерон даже не знал о существовании Рэна, пока не явился к Кабесе более четырех тысяч лет назад, чтобы обучать принца майя жизни Охотника в Юкатане.
Ашерон был шокирован существованием Рэна так же, как он существованием Ашерона.
В отличие от остальных Темных охотников, Артемида воскресила Рэна только из-за данного Стеропе обещания, что она не позволит ее ребенку погибнуть в детстве. Богиня поклялась на реке Стикс, что будет присматривать за ним.
Нарушение данной клятвы стоило бы богине жизни.
Поскольку Артемида была бессмертной и полностью зацикленной на себе любимой, она не сильно представляла, как именно отличить человеческого ребенка от взрослого, поэтому из страха собственной смерти вернула его к жизни.
А из-за темных сил, которыми ей пришлось воспользоваться для воскрешения, его «наградили» клыками и запретом находиться на солнечном свете. Артемида говорила остальным Охотникам, будто причиной тому стала их обязанность охотиться по ночам.
После возрождения Рэн медленно узнал правду своего рождения и тайны греческого пантеона матери.
