— Я родился сломленным, Катери. И не похож на других мужчин. Я не могу получить то, что есть у них.
— Ты ошибаешься. Но я не буду давить на тебя. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. А потом прошептала на ухо: — И, между прочим, я считаю тебя самым красивым мужчиной на планете.
Эти слова так много значили для него. Все.
«Для тебя это новый вид пытки».
Истинная правда. Ее присутствие. Доброта. Как же жестоко видеть ее сейчас рядом и знать, что твоей она никогда не будет.
А еще он устал от постоянных пинков.
— Мы должны идти. Нам повезло, что нас никто не нашел.
Катери кивнула.
— Что от меня нужно?
«Останься со мной».
Рэн не знал, откуда взялась эта мысль и почему вообще взбрела в голову. Она просто возникла из ниоткуда.
— Просто не теряй бдительность. Думаю, что я исцелился достаточно, чтобы вытащить нас отсюда.
Катери кивнула.
— Хорошо. Держу пальчики скрещенными.
Кабеса успел добраться до Талона, когда небо разверзлось кроваво-красным ливнем. Гром грохотал так сильно, что дом трясся, а молния вспыхивала одна за другой.
— С тобой все в порядке? — спросил Талон, пока Кабеса проверял, не подпалилось ли у него что-нибудь. Или не оторвал ему что-то Чаку.
—
Кабеса повернулся и увидел Саншайн, жену Талона, на черном кожаном диване рядом с Ашероном Партенопеусом, который держал на руках ее грудного ребенка. Обуреваемый дурным предчувствием, Кабеса дважды окинул взглядом короткие темные волосы Эша.
—
Никто и никогда за все столетия не видел Ашерона с короткими волосами. Независимо от модных тенденций и эпохи, они неизменно были до середины спины.
Всегда.
— Расслабься, — сказал Эш с нотками смеха в голосе. — Мы с Тори пожертвовали наши волосы в «Локоны любви[41]» в честь первого дня рождения Бастиана, чтобы выказать нашу безмерную благодарность за здорового ребенка. Они снова отрастут.
«Снова отрастут?»
Возможно, но… это прямым текстом прочило бедствие.
— Эй! — окликнула Саншайн Кабесу с широкой улыбкой. — Тебе бы следовало увидеть его полгодика назад. Все начиналось с ёжика.
Кабеса вытаращил глаза, молча пытаясь представить бесстрашного лидера Темных охотников с ёжиком.
— Из всего дерьма, что я повидал за последние два дня, это единственное пугает меня до чертиков. Кажется, мы ускорили обратный отсчет.
Закатив глаза, Ашерон вернул малыша матери, а потом встал. Его длинное черное кожаное пальто опустилось до темно-красных Доктор Мартинс. Хотя Ашерон был самым древним из Темных охотников, внешне он выглядел самым молодым. Эш умер в двадцать один год. И откровенно говоря, напоминал подростка, пока собеседник не заглядывал в его глаза. Лишь они выдавали его древний возраст…
И мудрость.
К ним вышел Рейн, красуясь огромным черным фингалом. Синяк еще не сошел, после того, как Кабеса спас его в Лас-Вегасе.
— Есть хоть какая-то весточка о Тери? — спросил он Кабесу.
— Дело дрянь. Они в Шибальбе.
Ашерон витиевато выругался.
— Неудивительно, что я не смог их найти с помощью своих сил. — Он посмотрел на Рейна, поясняя свои слова: — Я не увижу, что происходит в адской обители другого пантеона, пока физически не спущусь туда.
Талон нервно хохотнул.
— Я стараюсь максимально избегать необходимости спускаться в ад.
Эш потер затылок, словно от замечания друга ему стало по каким-то причинам неудобно.
— Чисто из любопытства, ты в курсе на каком они уровне?
— Насколько я могу судить, на первом.
Эш вздохнул с облегчением.
— Как считаешь, Рэн знает, что не стоит спускаться ниже четвертого?
Кабеса задумался. Эш прав, если Рэн и Икскиб опустятся ниже уровня воды, то не смогут вернуться. Они навсегда останутся в Шибальбе.
— Учитывая, что он не майя, я бы не рассчитывал на это. Есть вероятность, что он даже не знает, где находится.
— Ладно, — сказал Талон. — Взглянем на плюсы.
Кабесе захотелось узнать об этом поподробней.
— И какие же?
— Никто не сможет добраться до камня времени, ведь так?
Кабеса склонил голову.
— Все верно. Но есть маленькая проблема.
— И какая? — поинтересовался Талон.
— Если Икскиб с Кичини не окажется в храме до конца недели, даймоны больше не будут нашей главной заботой,
От этих слов Эш замер как вкопанный.
— Что-то не так? — спросил Талон.
Эш не ответил. Он просто переместился из комнаты в Кататерос. Атлантскую небесную обитель, откуда их боги когда-то управляли островным царством и вели войну против греческого пантеона.
Именно здесь мать Эша, Аполлими, уничтожила свою семью за совершенные ими злодеяния против Ашерона, когда ей пришлось спрятать сына в мире людей.
