Путешествия во времени становятся обыденностью, и выжившие в пламени Третьей мировой войны люди принимают самое активное участие в защите Родины в 1941 году. На фоне интриг, предательства и попыток захватить аппаратуру перемещения во времени перед потомками разворачивается картина одного из самых грандиозных и знаковых сражений Великой Отечественной войны — битвы за Москву. Аляска, Аргентина, Антарктида — подполковнику Оргулову и его соратникам приходится по всему миру бороться с врагами, желающими поживиться знаниями и технологиями из будущего.
Особая благодарность за помощь при написании книги и конструктивную критику:
Сергею «Мозгу» Павлову, если б не его нравоучения и потрясающая эрудиция, то наверняка и первая книга не появилась бы на свет.
Отдельная благодарность Олегу Дегтяреву, старому другу, Игорю Вадимовичу Мамчуру и всем товарищам-единомышленникам с интернет-форумов «Черное Солнце» и «Самиздат».
Снова лето, снова лес и снова я в маскировочном костюме, обвешанный оружием, осторожно пробираюсь, стараясь не создавать лишнего шума, тщательно прислушиваясь к окружающей обстановке. Так же как и в прошлый раз, там, куда я иду, грохочет артиллерийская канонада, и мои соотечественники снова схлестнулись с немцами. Как это все знакомо. Только сейчас я не один и со мной идет старая и проверенная команда: Санька Артемьев с женой Катей и Егор Карев.
Вроде тот памятный рейд, когда я был один и мог полагаться только на свои силы, состоялся не более полугода назад, а кажется, что прошла целая вечность. Тогда было трагическое лето 1941 года, я шел один в Могилев, неся под бронежилетом пакет с секретной информацией по ядерному оружию. Окрестности города на тот момент уже представляли собой огромное поле боя, где в кровавом поединке сошлись советские войска под командованием генерала Романова и рвущейся на восток 2-й танковой группой Гудериана. Мне волей-неволей тогда пришлось стать участником тех памятных событий и воевать наравне со своими предками в Могилеве до самого падения города.
Сейчас все немного по-другому: на дворе август 1914 года. В той местности, где мы вышли, наступает русская 2-я армия под командованием генерала Самсонова, а обороняется 8-я немецкая армия, и на первом этапе нашим будет сопутствовать удача, но все это должно закончиться полным разгромом. Хотя, по сравнению с тем, как в 41-м воевали советские полководцы, теряя сотни тысяч погибшими и ранеными, и учитывая особенно колоссальное количество попавших в плен, то разгром армий Самсонова и Ренненкампфа в августе 1914-го в Восточной Пруссии выглядели не такими уж трагическими. Только в армии Самсонова шесть тысяч погибших и около пятидесяти тысяч попавших в плен, учитывая раненых. В принципе не такая уж большая цифра, по сравнению с теми же разгромами РККА под Белостоком, Смоленском, Вязьмой, Уманью, хотя все относительно и простыми цифрами мерить историю нельзя, и главное, что и там и там гибли русские люди…
Через два часа мы сделали привал, и я, присев возле большого дерева, наслаждаясь теплом и запахами летнего леса, смог осмотреться. Все равно здесь хорошо. У нас ядерная зима, в СССР 41-го года тоже зима, причем одна из самых холодных и кровавых. Странно, в Восточной Пруссии летом все ощущается несколько по-иному. Даже густая растительность и та кажется немного чуждой, но, если честно, я все равно наслаждался моментом. Посмотрев на своих спутников, в душе усмехнулся.
Егор Карев просто светился от новых впечатлений и раскрывшихся перспектив. Он в прошлом, его мечта исполняется, и у него есть реальный шанс встретиться со своим отцом. Санька Артемьев, авантюрист еще тот, всегда готов поучаствовать в очередном приключении. Вон сидит рядом со своей женой и спокойно трескает галетные хлебцы из ИРП (индивидуальный рацион питания), хотя глазки блестят, чувствует, что в ближайшее время нас ожидают очень интересные события. Катя Артемьева, та, наоборот, спокойна и хладнокровна, хотя я прекрасно знаю, что под ее маской Снежной Королевы скрывается нежная, добрая и отзывчивая девчонка, которую просто покалечила война. Иногда мне кажется, что еще с тех времен, когда мы до ядерной бомбардировки колесили по Крыму и гоняли бандитов, она испытывала определенные чувства ко мне и что-то до сих пор осталось. И даже если есть, то оно прячется глубоко и ни мне, ни ей не испортит семейной жизни, хотя иногда ловлю на себе ее странные взгляды. Во всяком случае, и Санька, и Катя знают, что я их не предам, и соответственно со своей стороны готовы поддержать меня во всех начинаниях. Это даже не дружба, и не отношения командира и подчиненных. Я расцениваю эти взаимоотношения как какое-то единство и воспринимаю своих друзей как близких кровных родственников, за которых буду рвать глотки врагам, и они это чувствуют.
В нашей колонии выживших были и еще люди, которым я доверял, но пока не решился их брать с собой в это время. Открытие прохода в 1914 год сейчас было одной из главных наших тайн.
Пора идти. Я поднялся и коротко бросил:
— Хватит отдыхать. Двигаем. Санька, вперед.